Мистер Морг

На губах Морга застыла отвратительная ухмылка, голубые глаза расширились, вспыхнули исступленным огнем, словно он предвкушал убийство. Морг запустил руку под рубаху сзади и что-то вытащил. Мэтью разглядел гладкий серебристый цилиндр — похоже на врачебный инструмент. Арестант скрутил колпачок. Блеснуло кривое лезвие. Согнутой рукой Морг ухватил Грейтхауса за шею, сжал так сильно, что к щекам партнера Мэтью прилила кровь, а затем стал с остервенением раз за разом вонзать нож Грейтхаусу в спину, между лопаток.

Пока Мэтью пытался встать на ноги, Морг успел всадить нож трижды.

До четвертого удара оставались какие-то доли секунды. Мэтью хрипло вскрикнул и сделал единственное, что пришло ему на ум: запустил в Морга пистолетом, который полетел, кувыркаясь, в направлении его головы, но попал в плечо. Арестант пошатнулся и не смог довершить пятый удар ножом, но удержал Грейтхауса, а потом внезапно поднял его и бросил, как мешок с зерном, в колодец.

Грейтхаус головой вперед ухнул через край. С ворота свисала веревка с ведром, но ухватиться за нее он никак не успел бы.

Снизу раздался всплеск воды.

Теперь главной целью остался Мэтью.

Перед ним во всей красе своего злодейства стоял душегуб с физиономией Сатаны, которого он видел во время первого приезда в Уэстервик. Теперь притворяться было незачем. Незачем было надевать на себя личину. Осклабившись, хищник поднял свой окровавленный тонкий нож и сказал жалобным голоском:

— Ну что, побежишь? Давай! Беги!

Эхо доносило из колодца, как там захлебывается Грейтхаус.

Вот-вот утонет — не в воде, так в собственной крови, подумал Мэтью.

Он рискнул оглянуться на ларец, валявшийся в нескольких ярдах за спиной. И тут же услышал шаги Морга, стремительно надвигавшегося на него. Мэтью бросился к ларцу, оказавшемуся крепким и не раскрывшемуся при падении на землю, поднял его и обнаружил, что он тяжел, как чувство вины. В сложившемся положении мускулы нужно было побеждать умом, и он изо всех сил швырнул ларец в Морга, когда тот уже тянулся крючковатыми ногтями к его лицу, а лезвие ножа подлетало к горлу.

Ларец угодил Моргу в грудь и отпал, как птица, ударившаяся о кирпичную стену. Но от удара у Морга перехватило дыхание, что дало Мэтью возможность поднырнуть под руку с ножом, молотившую по воздуху, и метнуться туда, куда ему было нужно.

Мэтью прыгнул в колодец.

Ухватившись за веревку с ведром, он соскользнул вниз, в сырую тьму, так быстро, что сдираемая с рук кожа чуть не задымилась. С этой болью он разберется позже.