Мистер Морг

Но обещание кое-что значило и в его собственном своде принципов.

— Что скажете? — нетерпеливо спросил Странник.

Мэтью понял, что теперь он здесь главный. Он сейчас был единственным сотрудником нью-йоркского отделения бюро «Герральд», способным стоять на ногах и принимать решения. Хорошо ли, плохо ли, теперь он был Грейтхаусом. Что бы сделал Грейтхаус — вот в чем вопрос.

Нет, не так. Вопрос в том, как правильно поступить.

Мэтью посмотрел на Тома в упор.

— Вторая лопата есть? — спросил он.

Мэтью потерял всякое представление о времени и расстоянии. Он знал, что они идут по лесу уже вроде бы несколько часов, но сколько именно и как далеко они ушли, он понятия не имел. Накрапывал мелкий дождь, небо было скорее сумеречное, чем дневное, и от этого ему еще труднее было понять, что к чему. Обычно о пройденном пути он мог довольно точно судить по усталости ног, но их всю дорогу ломило и саднило, и теперь они онемели. Ступни полностью потеряли чувствительность.

Лес был густой, а тропинка (вихлявая-петлистая, как сказал бы Грейтхаус) то взбегала на скалистые склоны холмов, то шла низом через болотистые лощины. Во время спуска в одну из таких лощин у Тома подкосились колени, и он свалился в заросли. Падал он тихо, как капли дождя, и если бы Мэтью не оглянулся и не увидел, что мальчик уже лежит на земле, он ничего бы и не заметил.

— Подождите! — крикнул он Страннику, обогнавшему его ярдов на тридцать и начавшему восхождение на следующий холм.

Индеец немедленно остановился. Он стоял, окруженный золотолистыми березами, закутанный в темно-зеленую накидку, и казалось, что посреди неправдоподобной красоты природы парит одна только черноглазая, грозная, утыканная перьями голова.

Мэтью вернулся по тропе, туда, где Том пытался встать на ноги. Каким бы крепким ни был мальчик, порох у него был явно на исходе. Разбитое лицо приобрело жуткий фиолетовый оттенок, один глаз заплыл, другого тоже почти не было видно.

Порезы от бритвы на груди алели, как следы от ударов кнутом. На печальном кладбище Нью-Юнити Мэтью поразило, как Том изрезанными руками схватил одну из лопат и стал исступленно копать мокрую землю. Мэтью тоже принялся за работу, а Странник издалека наблюдал за ними. Хорошенькое же зрелище они, должно быть, представляли, подумал Мэтью: два человека с пораненными руками, шатаясь, возятся под холодным дождем, чтобы поступить по-христиански.