Мистер Морг

Через некоторое время он отрывисто проговорил:

— Им нужна будет еда. Куска окорока с кукурузным хлебом должно хватить. То, в чем еду нести. И накидки или одеяло. Теплые, но легкие. Фляжка для воды. И самая прочная обувь, какая только у них есть.

Быстро взглянув на Мэтью и благодарно ему кивнув, Ларк встала и, стиснув зубы, направилась в дом. Фейт сразу же бросилась за ней:

— Мамочка! Мамочка! Куда ты?

— Туда, — ответила Ларк, остановившись перед дверью.

— Туда, — сказала мать.

— В наш дом. Мы уходим, и нужно кое-что взять с собой. Понимаешь, мама?

— Наш дом? — Эти слова прозвучали зловеще. Фейт не отрывала взгляда от лица дочери, и Мэтью увидел, что губы женщины пытаются выговорить какие-то слова. Сначала у нее ничего не получалось. А потом она не то женским, не то детским голосом растерянно сказала: — Я тебе не… Я тебе не мама.

— Ты мне мама. Я Ларк. Ты разве меня не знаешь?

— Ларк, — повторила Фейт, как будто никогда раньше не слышала этого имени.

— Мама, мы должны уйти отсюда. А сейчас я иду в дом. Пожалуйста, останься…

— Мамочка, я не хочу, чтобы ты туда заходила, — сказала маленькая девочка, вцепившись в руку Ларк. Той, должно быть, стало больно: Мэтью увидел, как Ларк поморщилась. — Пожалуйста. — Она наклонила голову вперед, широко раскрыв глаза, и прошептала: — Я боюсь… этого места.

— Я тоже его боюсь. Но мне нужно войти. — Ларк медленно высвободила руку. — Фейт, — сказала она, — пожалуйста, останься здесь, с ними.

— С мистером Шейном и смешным человеком?

— Правильно. Сделаешь это для меня? — По ее лицу скользнула тень, как от проплывающего облака. — Сделаешь это для твоей мамочки?

— Да, мэм, — последовал ответ.

Казалось, в далекой стране и давно прошедшем времени все снова хорошо. Но нет, не совсем: Фейт опять наклонилась вперед и на этот раз прошептала:

— На смешном человеке мало одежды.

Ларк вошла в дом. Фейт подошла к Мэтью и Страннику, но не слишком близко, и снова села на землю.

Когда Мэтью посмотрел в лицо Страннику, глаза индейца чуть не прожгли его насквозь. Странник резко отвернулся и зашагал в сторону сада.

Не прошло и трех минут, как Ларк вышла из дома — с пепельно-серым лицом, тихая, с двумя накидками в руках: темно-коричневой и цвета серого утреннего тумана. На плече у нее висела холщовая сумка, расшитая красными и желтыми цветами.