Мистер Морг

— Ты сумасшедший дурак, — сказала она, но ее жесткий тон смягчился.

— Это правда, — ответил убийца, — но я навеки твой верный сумасшедший дурак.

Лира Таак пробормотала ругательство, какого Мэтью никогда еще не слышал из женских уст; он удивился, что женщина вообще способна вообразить такую запредельную непристойность.

Послышался скрип отодвигаемого стула.

— Пойдем вниз, — сказала она.

Дверь открылась. Двое убийц стали спускаться по лестнице, дама шла впереди.

Внизу, в темноте, Мэтью уже скрючился на земляном полу.

Он рискнул выглянуть из своего укрытия, но лишь настолько, чтобы на него не упал свет фонаря. Миссис Таак, в строгом сером платье, с черной сеткой на львиной шевелюре, подошла к шкафу, отодвинула щеколду и распахнула дверцы. Сапоги Морга топали по ступенькам, джентльмен был одет в черный костюм. Видимо, он или, как Мэтью, нашел портного, который быстро его обшил, или, что вероятнее, кому-то пришлось умереть, дабы обеспечить его одеждой. Мэтью безмерно возрадовался, увидев, что румянца на лице Морга поубавилось, оно имеет оттенок платья миссис Таак и что к зашитой ране на голове он прижимает синюю в крапинку тряпку.

— Самое то, что нужно! — сказал Морг, с восторгом изучая содержимое шкафа.

Отблески света играли на разнообразном оружии, развешенном по крючкам. Мэтью насчитал три пистолета, четыре ножа разной длины и формы, две пары кастетов, один из которых был усеян маленькими лезвиями, и два черных шнура из тех, что используются в искусстве удушения. Пустое место над шнурами свидетельствовало о том, что какое-то орудие убийства недавно отсюда изъяли.

Инструменты ремесла, подумал Мэтью.

Миссис Таак засунула руку вглубь шкафа и выдвинула полку. На ней стояла пятая ловушка для воров, сделанная Квизенхантом. Дама открыла ее так быстро, что Мэтью не успел заметить, в горизонтальное или вертикальное положение она повернула защелки. Она подняла крышку, а Морг сдернул с крючка один из ножей и стал разглядывать лезвие с видом художника, рассматривающего новую кисть.

В ларце зашуршали бумаги.

Миссис Таак достала маленькую коричневую конторскую книгу и открыла ее, встав под ближайшим фонарем, чтобы легче было читать.

— По последним записям, есть двое в Бостоне, — сказала она. — Один в Олбани. Это была бы для тебя легкая работенка. Отставной судья, пятьдесят восемь лет. Покалечился в прошлом году, упав с лошади. Карточку получил в Лондоне в марте девяносто седьмого. А, вот. Этим можно угодить профессору. — Она постучала пальцем по листу.