Мистер Морг

 — А этот джентльмен… — тот, кого мы ждали?

— Он представляет бостонскую адвокатскую контору, — сказал Мэтью. — Привез документы на подпись. Важные документы, могу добавить. О прекращении… страданий, — решил сказать Мэтью. — Ему в голову пришла внезапная мысль. — Наверное, их могла бы подписать мисс Кристина?

— Она жаловалась на слабость и на то, что у нее голова… как она выразилась… поплыла. Она не пожелала ни поесть, ни попить, хотела только, чтобы ее оставили одну. Думаю, эти переживания ее измотали. Но я благодарю Бога за то, что она приехала.

У лорда Мортимера была, может быть, не самая светлая душа, но, наверное, даже он заслужил того, чтобы немного отдохнуть и чтобы дочь простила его. — Оберли протянул свечи вперед, чтобы было лучше видно Кеньярда Клифтона. — Сожалею, сэр, о том, что вам не удалось увидеться с лордом Мортимером.

— Я тоже. Но… Я не могу уйти, пока не будут подписаны эти бумаги. Может ли кто-нибудь подписать их за него? В документах указана конкретная сумма, выделенная для компенсации рабочим, пострадавшим в результате обрушения здания Уиттерсена в Лондоне восемь лет назад.

Сумма большая, и она очень нужна людям. — Клифтон показал конверт Оберли. — Может быть, вы, сэр, подпишете?

— Я? Нет, сэр, не могу — я всего лишь слуга. Но… мистер Корбетт выполняет работу по найму у лорда Мортимера. Я думаю, он мог бы подписать.

— О нет, я не могу! — сказал Мэтью. — Это слишком важный документ. Но пусть все-таки мисс Кристина подпишет.

— Сэр, мне бы не хотелось снова беспокоить ее.

Она сказала, что ей очень нужно отдохнуть. — Оберли протянул руку, взял конверт у Клифтона и отдал его Мэтью. — Если вы соизволите последовать за мной, джентльмены, я отведу вас в комнату, где есть перо и чернила.

Прежде чем поставить подпись, Мэтью не преминул внимательно прочитать документ. Он действительно оказался конкретным и предусматривал выплату суммы, которая вполне могла составлять половину состояния богача и должна была быть разделена между четырнадцатью рабочими и тремя вдовами.

Был подписан и второй экземпляр документа и передан Оберли на хранение. Затем Кеньярд Клифтон завернулся в плащ, надел треуголку и пожелал всем спокойной ночи.

— Счастливого пути, — сказал Мэтью молодому человеку, который сначала был принят за Смерть, но на самом деле оказался новой Жизнью для многих, кто пострадал из-за лорда Мортимера.

Клифтон ушел, Бесс закрыла за ним дверь. Старинные часы продолжали тикать.