Мистер Морг

Хотелось бы ему тряхнуть вожжами по их задам, чтобы они побежали рысью, но предпринятая им попытка «побыстрее доехать» ни к чему не привела: старые клячи лишь с трудом переставляли копыта. К тому же теперь им приходилось тащить повозку, потяжелевшую на двести фунтов.

Они отъехали; слышно было, как позади вопят и лопочут за решетками окон сумасшедшие.

— Прощайте, друзья! — крикнул им Морг. — Прощайте, добрые души! Мы еще встретимся — на пути в Рай! Ах, послушайте, как кричат мои поклонники, — сказал он уже тише.

 — Они так меня любят.

Это были первые слова, сказанные Моргом с тех пор, как они покинули дом призрения душевнобольных, оставшийся уже милях в четырех позади. Мэтью успел заметить большую стену темнопузых облаков, надвигавшуюся с запада, и тоже ощутил в воздухе слабый, но характерный металлический запах, предвещавший грозу. Как только, подумал он, Морг сумел…

— Вы, наверное, удивляетесь, — продолжил арестант, — как это я могу еще чувствовать какие-то запахи, когда от меня сейчас такое амбре.

Но не всегда же от меня так воняло. На самом деле банный день я очень любил — тогда и побриться можно было. Бритву мне, конечно, в руки не давали. Но меня лишили этих радостей, когда врачи стали бояться даже моей тени. — Он подождал, не ответят ли что-нибудь Грейтхаус или Мэтью, но они молчали. — Хорошо побриться — это так важно, — возобновил он свою речь, словно был членом палаты лордов и беседовал с коллегами. — Гладкая кожа кресла, на спинку которого вы… откидываетесь. Пар, идущий от горячего полотенца, которым вам протирают лицо. Теплая пена, пахнущая сандаловым деревом, которую наносят на ваши щеки податливым помазком из барсучьего волоса. Не очень много, конечно, — нельзя транжирить такой дорогой материал! И наконец — бритва. Ах, джентльмены, создавал ли когда-нибудь человеческий ум инструмент прекраснее? Рукоять — костяная, или из орехового дерева, или слонового бивня, или из красавца-перламутра. А само лезвие — тонкое, изящное и ну такое женственное. Красота, симфония, сверкающее произведение искусства.

Он немного позвенел цепями, но Мэтью не сводил глаз с дороги, а Грейтхаус — с Морга.

— Рыжие бороды, каштановые, черные, — сказал Морг. — Я любые чикал. О, как бы мне хотелось и вас почикать. Вам нужно побриться, сэр.

У Мэтью был с собой мешочек с бритвой и мылом для бритья, лежавший под сиденьем, там же, где фляжка с водой. Утром, поднявшись с постели, он сбрил с лица всю растительность.