Мистер Морг

Мэтью чуть помедлил, прежде чем тряхнуть вожжами. «Расскажи ему», — снова заговорил внутренний голос, но на этот раз он прозвучал тише и не так требовательно. Еще есть время. Может, через милю-другую. Нужно еще немного об этом подумать. А может, и не надо ничего рассказывать. Вообще ничего. Если Морг не соврал и ларец с сокровищами действительно там… то зачем когда-нибудь об этом рассказывать?

Но на душе у него кошки скребли, и прекрасный сюртук теперь, казалось, стал ему не впору.

Он тряхнул вожжами.

Повозка тронулась, а одна из лошадей всхрапнула, оскорбленная тем, что возница сам не знает, куда ему ехать — назад или вперед.

Они въехали по узкой дороге в лес. Над их головами балдахином смыкались деревья. Мэтью еще какое-то время был погружен в свои мысли, но вдруг понял, что они едут прямо навстречу надвигающейся буре.

Небо потемнело, налилось свинцом, в лесу зашумел ветер. Вдалеке, на склоне холма, в просвете между деревьями видно было, как раскачиваются огромные ветви и в воздухе кружатся стаи оторвавшихся от них алых листьев.

Потом все скрылось за белой завесой ливня, до которой оставалось каких-то полмили, — и она резво приближалась.

Час назад Мэтью передал вожжи Грейтхаусу и принял вахту по наблюдению за арестантом. Оба конвоира укутались в плащи. Когда стало понятно, что их вот-вот накроет стихия, Грейтхаус крикнул:

— Смотри, чтобы пистолет не намочило!

Мэтью спрятал оружие под плащ, держа руку на рукоятке. Лошади протестующе ржали, нервно вскидывая головы, и только благодаря тому, как уверенно правил ими Грейтхаус, не свернули с дороги куда-нибудь в дебри.

Мэтью отметил, что арестант созерцает его почти с безразличием — так кто-нибудь мог бы смотреть, что будет делать собака, которую окатили водой из ведра.

— Ну все, начинается!

Едва Грейтхаус успел произнести эти слова, как до них долетело первое, обманчиво слабое дуновение. А затем с высоким пронзительным свистом, перераставшим уже почти в женский крик, следующий порыв ветра обрушился на Мэтью сзади и чуть не поднял его с сиденья.

У него пронеслась мысль, что ветер сейчас проберется в полощущиеся складки его плаща и он улетит. На него посыпались листья самых разных оттенков красного, багрового, желтого, как будто сам лес превратился в разбойника. Треуголка слетела у Мэтью с головы, и тут Морг рванулся вперед.

Сквозь круговерть листьев Мэтью увидел, как Морг вскидывается, словно змея из-под камня.