Мистер Смерть и чокнутая ведьма

…Короткий променад по городу, благо погода располагала: солнечно, безоблачно, тепло… Стрельцова-старшая тихонько сулила Элизабет еще одну увеселительную прогулку на моей ступе. Мол, сегодня полнолуние, так что земля будет как на ладони. Прокачу с ветерком, закачаешься, Лизок. Нам сверху видно всё будет и без биноклей (они брали в свой пьяный загул бинокль?!) и вообще — ух!

Что-то меня мамин нездоровый энтузиазм уже пугает. А леди Мортем ничего так, улыбается в предвкушении, аж глаза горят. Спелись две кумушки, даром что при первой встрече чуть волосы друг другу не повыдирали.

Теодор нашептывал мне на ухо разные милые глупости и обещал продемонстрировать всю мощь своей любви. Я заинтригованно поглядывала и гадала, как это будет, ибо… ночь накануне свадьбы мы провели абсолютно целомудренно. А именно — спали как сурки. Потому что некоторые тещи и свекрови — не будем показывать пальцем, но это Ксения и Элизабет — подлили нам за ужином снотворное в коньяк. Какая-то мамина новая разработка, даже я не опознала ни по вкусу, ни по запаху и, как доверчивая дурочка, всё выпила.

И ведь, стерва рыжая, даже взглядом не выдала, что пакость задумала.

— Выпейте, детки, — наливала нам коньяк недрогнувшей рукой. И это родной дочери-то и почти родному зятю. — Пейте, пейте. И не закусывайте, зачем вам лимон? Кислый он…

— Да-да, Тео, Арина, — пододвигала нам рюмки Элизабет. — Вы устать за день, а коньяк хорошо расслаблять.

Уж расслабил так расслабил. Мы с Теодором отключились прямо за столом, и транспортировку наших сонных тел в спальню осуществлял Василий.

А на наше горячее возмущение утром две бессовестные, беспринципные особы заявили, что спать им, видите ли, хотелось. А мы слишком шумны в проявлениях любви. Кроме того, свадьба — ответственное и долгое событие, мы должны быть отдохнувшими и сильными.

Я, конечно, стерпела свершившийся факт, но злобу затаила. Ты у меня, мама дорогая, еще отведаешь вкусняшечку. Непременно что-нибудь придумаю и отомщу. Без последствий, но во имя вселенской справедливости.

Это некромант вон — благостный и незлобивый. Повозмущался, отмахнулся и забыл. Привык со своей нежитью — шевельнул рукой, и нет умертвия. Потому и контролирует себя в обычной жизни. А ведьмам так нельзя, за любую подставу нужно отплатить «добром» и «смирением». Расслабишься — и всё, каюк тебе."

"Нагулявшись и осмотрев достопримечательности, мы перебрались в банкетный зал, куда уже подтягивались гости. Прибытие моего свёкра ожидалось лишь к ночи.