Мистер Смерть и чокнутая ведьма

Что было после, не знаю.

— Ох, чудно мне всё это, — почесал бороду мой собеседник. — Я раньше с некромантами-то никогда не сталкивался. Всегда при ведьмах жил, сколько себя помню. А такие вещи они творят… Почитай, с того света тебя вернули. Не давал тебе твой ненаглядный умереть, крепко держал и не отпускал. Хороший мужик, уважаю.

К вечеру, благодаря ванне, массажу и куче выпитых эликсиров, я полностью оклемалась. А вот Теодор проспал весь день и выбрался, лишь когда начали съезжаться все остальные члены нашего семейства.

Во время ужина в моей квартире, внезапно ставшей очень маленькой и тесной, уже было многолюдно и шумно. Владимир Вольфгангович, Пашка, Лёлик и даже Манана, как обычно, отрешенная и витающая где-то между явью и видениями. Родители моего мужа и он сам, посвежевший и приведший себя в порядок. Моя мама, с тревогой следящая за мной взглядом. Хоть и ругаемся мы с ней постоянно, а все же самые близкие друг другу люди. Из чужих был лишь Артём Зотов. Как мне сказали, ему верить можно, кроме того, он принимал непосредственное участие в моем спасении.

Белла и Енька делили свое внимание между всеми гостями, переходя от одного к другому. Василий хлопотал с закусками и напитками. А я сидела в объятиях мужа, смотрела, слушала и наслаждалась жизнью.

Когда все слегка угомонились, выпили и перестали спрашивать меня о самочувствии, я наконец-то смогла получить ответ, а что же, собственно говоря, происходило в ночь после свадьбы.

— Рассказывайте! — распорядилась я.

— Это всё Манана, — коротко ответил Туманов.

— Но почему же вы не отправились туда? — удивленно глянула я на Теодора.

— Потому что я женился на тебе, — поднял он одну бровь. — А вместо меня туда поехал мой отец.

— Мистер Мортем, так вы поэтому не появились на банкете? — повернулась я к свекру, совершенно забыв, что он англичанин, и спросив по-русски.

Но Элизабет быстро перевела ему мои слова, и так похожий на Тео мужчина улыбнулся и кивнул."

"В общем, картинка вырисовывалась следующая… Манана утром сообщила Владимиру Вольфганговичу, что именно в эту ночь и произойдет «большой бум». Он принял информацию к сведению, обсудил с Павлом, Леонидом, моей мамой и… Элизабет. Да-да. Теодору ничего не сообщили, чтобы не портить праздник.