Мистер, S.O.S!

Я же, в свою очередь, времени зря не теряла и в моей руке, сменив шариковую ручку, оказался освежитель воздуха.

— Что ты еще придумала, слуга? — не глядя на меня, с насмешкой спросил он. — Решила сжечь меня на костре инквизиции? Или, может, воткнешь мне в грудь осиновый кол? Или же пойдешь по скучнейшему пути и обольешь меня святой водицей?

Нет, нет и еще раз нет, вампиряка. Хотя, за святой водицей стоит, все-таки, в церковь сходить, заодно батюшку приглашу. И чесночка на рынке прикуплю немного… пару килограмм.

А пока, нежить, хапни «Альпийской свежести».

С этой мыслью и почти боевым кличем, я кинулась на вампира, выпрыскивая содержимое освежителя ему в глаза, а сверху, по его древней голове прихлопывала мухобойкой. Ни мух, ни комаров у меня нет, поэтому можно попробовать другого кровососа ею прибить.

Правда, абсолютно ненадолго, а именно на десять секунд, так как на одиннадцатой секунде его Кровавое Величество с шипением схватил меня за шею своей мощной пятерней. От чего дышать стало практически невозможно, руки ослабли и из них выпали все средства самообороны, а в глазах начало темнеть.

Ноги стали подгибаться, так как мое сознание явно решило меня покинуть и улететь в теплые края, туда, где больше кислорода.

Поняв, что он немного перегнул палку, а если быть точнее — мою шею, мой новый знакомый разжал свои пальцы, от чего я незамедлительно рухнула на пол, схватившись за горло. Воздух совершенно не хотел попадать ко мне в легкие. В груди все горело огнем, будто я проглотила пачку острого красного перца.

Сейчас я была похожа на рыбу, которая, в попытке восстановиться, беззвучно открывает и закрывает рот, но легче все равно не становилось.

Но, спустя несколько минут страданий, и катаний по полу, мне все же удалось прийти в себя, встать на ноги, и, даже, взглянуть в глаза своему обидчику. Но от этого зрелища стало лишь в стопятьсот раз страшнее.

Его глаза стали красными от немалой дозы «Альпийской свежести» и от не меньшей порции гнева, бушевавшей в нем сейчас.

И, судя по его учащенному дыханию, с каждой секундой гнев становился лишь сильнее.

— Я покину тебя. На несколько дней. Вернусь, чтобы научить тебя должным манерам, слуга, — его голос был тихим, рычащим, он, явно, пытался держать себя в руках."

"Вокруг мужчины образовалось облако холодного тумана, создавая вихрь такой силы, что меня слегка откинуло назад. Буквально, в одно мгновение вампир растворился вместе с леденящим туманом.