Мистика

  Это стало ясно,  когда ремонт был  окончен и заводить бодягу по новой уже не имело   смысла.  Да и особой надобности в этом не возникало -  через  общую  с соседями стенку  он устроил хоз.комнату,  где  хозяйничала  приходящая прислуга.  Просто однажды он пролил на свой письменный стол что-то липкое  и не захотел убирать это чистым  кухонным полотенцем – пошел искать ветошь и услышал…

    Теперь он понимал из-за чего все началось – его соседка  говорила, а главное  смеялась, как его Лена.  Его жена - женщина, которую он по-настоящему любил,  умерла восемь лет назад,  и Беркутов долго  страдал по ней.

В полном смысле и понимании  этого слова – с тяжелой депрессией,  ухудшением здоровья, потерей интереса к  работе и женскому телу.   Ему тогда не было и сорока, а жизнь, казалось,  остановилась навсегда.  Дети  - сын и дочка,  справлялись с бедой самостоятельно и особой заботы не требовали, хотя он старался проявлять ее, как  только мог.

-  Папа, - ломко басил пятнадцатилетний Борис, названный в честь деда: -  С нами все в порядке.

  Помощь нужна только тебе – займись уже собой, наконец.

   Ему поддакивала  близняшка  Оленька.  Этим двоим  кто-то третий никогда особо  и не был нужен  -  даже мать.   Они  сравнительно легко пережили трагедию еще и потому, что перед смертью  Лена  очень долго лежала в больнице и дети успели привыкнуть к ее отсутствию.  Беркутов честно делился с ними  новостями о состоянии матери, и это постепенно готовило их к самому плохому исходу. Поэтому  ее  уход не стал  таким страшным потрясением для близнецов, как для мужа.

  Первые пару ночей после похорон он  провел на кладбище.  Летняя земля была теплой,  и  он даже умудрялся уснуть на мягком могильном холмике возле  своей Лены.  Эти ночевки  не являлись  каким-то чудачеством  или помешательством, просто  так ему   было легче –  уйти туда  и пережить первое, самое  острое горе в одиночестве.

   Этот  тяжелый период прошел – он справился.  Дальше справился и с депрессией, а потом, казалось, полностью вернулся к жизни – подтянул дела на работе, а  через три года  даже  стал изредка встречаться со спокойной симпатичной женщиной.

  Дети получали дополнительное образование в Москве и в родной город возвращаться не планировали.  А  увеличение доходов и изменение статуса требовали присутствия статусной же спутницы на встречах и приемах.   Серьезно впрягаться в проблемы   взрослых  уже детей своей любовницы у  Владимира не было никакого желания.