Мистика

  А значит…

-  Саша, когда освободитесь, скажете?  Я собираюсь уезжать  отсюда, хочу показать, где водится рыба.  На вашей машине можно подъехать почти к самому ставку, останется только спуститься вниз с холма.

-  Алена,  у вас что-то случилось… опять? – осторожно интересовался Голубев.  Забавно он  выглядел  -  высоченный и рыжий,  в широких шортах и  цветастом фартуке, и в кепке козырьком назад – вместо поварского колпака.

   Не было сил и желания улыбаться и убеждать его, что все в порядке.

  Просто пожала  плечами.  А я знаю – что случилось?  Придавило вот и продолжает давить, мешает дышать нормально.

-  Обязательно скажу, - пообещал Голубев, не дождавшись ответа.

-  Ну и хорошо, -  закончила я разговор и стала спускаться к дому  прямо по склону.  Ползла, как  улитка,  страдала, споткнулась пару раз,  ругнулась, прикрыв рот ладонью…  очнулась и подумала -  да какого вообще?  Что я, как маленькая?  Узнать, правда все это или нет - все равно не узнаю, зато  измотаю себя в конец.

  А  стоит он того?  Может, плюнуть и забыть?  Ага...

-  Мария Львовна!  А что у нас будет на ужин? – дружелюбно поинтересовалась я, стараясь гнать дурные мысли.

-  Я уж думала – ты в слезах утонула, -  печально улыбалась моя хозяйка, - так боялась говорить тебе, так тряслася… - скривилась она, собираясь заплакать, очевидно.

-  Ну что вы? –  удивилась я, - дети это здорово!  Это просто замечательно - значит, он может их иметь.

  А  Ване я  верю - слепо и глухо верю.  Может, потому что верить больше не в кого. Знаете, словами  можно соврать, но есть еще выражение лица,  язык тела, его взгляды... -  прикрыла я глаза, как довольный кот, и улыбнулась: -   Те же слова… они имеют разную интонацию. Я верю  ему, баб Мань, хочу верить.  Кто-то должен ждать его – он сказал, что кроме меня,  больше  некому. И что  мне делать после этого?  Он хотел вернуться ко мне, я тоже хотела, чтобы он вернулся – полное единодушие.   С остальным потом  разберемся.

-  Дурное дело, Алена, - сердито вытерла она глаза, - дурное дело...

-  Что именно, баб Мань? -  мягко спросила я, чувствуя умиротворение и спокойствие - сама себя убедила.

-  Ждать его - дурное дело, - отрезала она, - совсем ополоумела  - кого ждать? Откуда? Мужика с фронта через  восемь десятков лет?  Жизнь гробить на это?  Ты с ума-то не сходи,  ему уж точно твои жертвы не нужны.