Мистика

-  Вообще еще не факт… Коля  поспешил обрадовать.  Давай  позже поговорим, - занервничала я.

-  Не помнишь, с кем спала?

-  Я не спала, батя, это называется иначе. Я потом обязательно вас познакомлю.

     «Во благо» я уже брехала  легко, как собака под забором. Понятно, что любая ложь все равно потом вылезет боком, но сейчас иначе – никак.

-  Не дави, пожалуйста, на Колю.  Пускай решает сам.

-  Делайте, что хотите. Вот свой появится, тогда и поймешь. Тяжко, Алена, когда кругом такое…, а еще и в твоей семье, - встал он и ушел в дом.

   Коля, который стоял у входной двери и ожидал окончания нашего разговора, посторонился, пропуская его, и неспешно подошел ко мне,  присел рядом.

-  Вот ты… - турнула я брата в плечо, - язык, что помело.  И звать тебя – полицай.

-   Пунктик у нас тут...  Та он вообще уже… чтобы долгожданному  внуку от дочки не порадоваться?

-  Коля, я никому не говорила, только один батя и знал – Олег не может иметь детей.

   Сегодняшний день был днем сюрпризов, откровений и неожиданных признаний. А  мне еще предстояло рассказывать про Ваню.  За бабаню я была спокойна – та просто интеллигентно промолчит, если что, а Колька обязательно психанет.  Почему – пока не знаю, просто знаю его – вначале взорвется, и только  потом… возможно…

-  Ого! – нервно подорвался он со скамьи и прошелся  по  дорожке, - понятно тогда,  чего он взбесился.  А чей тогда пацан?

-  Об этом я и хотела рассказать вам с  бабаней.

-  А старикам, значит…?

-  Ой, -  поежилась я, - лучше пока не надо.

   На речку мы  не пошли – наша старушка, выпив рюмочку вина за праздничным столом, проспала до  самого вечера.  Беседовать в саду, когда в наступающей вечерней тишине разговор разносится особенно звучно, не хотелось.  Не хотелось, чтобы услышали любопытные соседи, и чтобы родители подумали, что таимся от них, умолкая.   Когда бабаня проснулась, я подхватила поднос с  едой для нее, и мы с братом  пошли к ней.

-  Коль, пора ее вниз селить.  Понятно, раньше – чтобы двигалась, а сейчас когда вышла бы в сад сама, посидела…

-  Ей только недавно так стало, и посевная была.  Давай мы с тобой и займемся, старики никогда не соберутся.

-  Ну что, Прасковья Гавриловна?  Готова ужинать?  Разговор есть, бабань, - поумерила я браваду под ее взглядом.