Мистика

  Но, то ли время сейчас шло семимильными шагами, а я, соответственно, становилась все взрослее и мудрее, то ли  наоборот – вариантов было масса…  но я оставила кувшин на кухонном столе и позвонила ему.

-  Олег?  Спасибо за цветы.  Получилось прямо к столу, гости оценили.

-  С Днем рождения, Аля.  А ты оценила? – раздался родной когда-то голос на том конце связи, -  улыбаешься?

-  Да,  очень красиво.  Ты выздоровел, голова больше не болит?

-  Спасибо… мне приятно твое беспокойство.  Все нормально.

-   Я приеду через два дня.

  Вместе сходим в  ЗАГС.  Ты же не подал заявление?

-   Вообще не телефонный разговор и не в твой День рождения, -  улыбался он там, - я не дам тебе развод, Аля.  Добровольно – не дам.  Все в записке.  До встречи.

    Спокойно пожав плечами, я вышла в сад.  Веселье там было в самом разгаре, меня звали к столу, говорили между собой, смеялись.  Дядя по папиной линии доказывал кому-то громко и настойчиво: - Здоровый, как бык, просто бык… бык…

     Над ним беззлобно посмеивались.

  Обычный треп за столом, когда люди подвыпили  и уже немного забыли, по какому поводу собрались.  Поздравления ото всех я уже приняла, как и подарки и ничего не имела против, чтобы обо мне на время забыли.  Просто видеть всех,  сидеть среди своих было хорошо и спокойно.  Присев  возле бабани, улыбнулась маме и бате, подмигнула брату и отметила его улыбку мне в ответ – отстраненно напряженную.  Быстро оглядевшись, увидела Настю, которая приглядывала за детьми – узнала ее по рыжей шевелюре, мелькающей за кустами смородины. Из-за забора, с улицы громко позвали:

   Коля подошел ко мне, наклонился и чмокнул в щеку, обдав легким запахом спиртного.

-  Мне пора, гуляйте тут… Цветы от Олега?  Аж в «области» заказал?  Дороговато же ему стало…  Что там в записке?

-  А что сказала Настя?

-  Э-э-э… - погрозил он мне пальцем, и выпрямился: -  Если бы она не сказала…  Меня ребята подвезут, не переживайте тут.  А ты? –  внимательно вглядывался он в мои глаза.

-  А я?  Если бы я тогда не видела…

-  Прорвемся… ладно…

   Не будет дела – обреченно думала  я, провожая его взглядом, пока он не скрылся за забором и там не зашумел мотор машины.  Он становится больным рядом с ней…, не сможет простить.  Бабаня не угадала и любви, которая еще осталась у него, наверное, мало для этого.  Что же такого страшного могла сказать  Настя и кому?

   А еще через день я сидела в поезде и смотрела в окно, на пробегающие мимо пейзажи.