Мистика

  Тихо спросила:

-  Почему ты никогда не говорил, что тебе тошно от наших вечеров с закатами?  Что тебе не нравится все это – они, вино, музыка?

-  Кто тебе сказал такое? – деловым голосом уточнил он.

-  Ирка.  Ты смотрел на нее тогда, будто извиняясь за все это. Потерпи, мол, как я все это терплю… годами.

-  Не помню такого - за что и когда я мог извиняться? – он выглядел растерянным. И будто бы даже не притворялся.

-  Она у нас в гостях...  я пошла включить «Энигму», - нехотя  уточнила я.  Зря все это,  получалось –  кинулась выяснять отношения.

-  Не знаю, Аля, - потер он  рукой висок, -  может, не был уверен – слушает ли она ту же музыку, что и мы?  Я не помню.  За каждый из тех вечеров я сейчас готов отдать день жизни, только бы они повторились.

   Я покачала головой и принялась за еду,  Олег – тоже.  Кушали молча.  Когда на столе остались только стаканы с минералкой, он опять заулыбался.

-  Что опять? – недовольно спросила я.

-  Ничего.  Привычка – страшная сила, - покрутил он стакан в руке, -  выждем положенное время?

  Мы никогда не запивали еду сразу – выжидали минут десять-пятнадцать, а лучше – полчаса.

  Так делали в его семье, прижилось как-то и у нас.

-  Как родители? – вежливо поинтересовалась я.

-  Откуда  я знаю? – поднял он брови, - все, как всегда – они сами по себе,  я ни на что не претендую.

-  Ты не сказал им о нас?

-  Не думаю, что им это  интересно.  С родителями мне не повезло – это факт.  Очень не хватает твоих, кстати.  Я бы с радостью съездил с тобой туда, -  его голос стал печальным, как и выражение лица.

  Короткие волосы уже почти прикрыли следы полученной травмы.  Ему шла даже такая простая стрижка.

-  Ты все время давишь на жалость, - отметила я, -  встреча задумана только для этого? Показать,как тебе плохо и какой ти несчастный?

-  Ну…  а ты хоть чуточку пожалела меня? – прятал он улыбку.

-  Мне нравится, как мы сейчас общаемся – спокойно, ровно, цивилизованно.  Друзьями мы с тобой не будем, но уже хочется верить, что и врагами – тоже.

  Давай на этой ровной ноте и закончим сегодня? – пригубила я стакан с минералкой, не желая затягивать разговор.  Содовая… минералка была не кислая, а щелочная.  Вкус пищевой соды тошнотно прошелся по небу, камнем упал на корень языка, заставив желудок мучительно дернуться, а  горло - сжаться в судорожном спазме.  И я как-то очень четко поняла, что никуда добежать не успею - съеденный только что обед  толчками поднимался по пищеводу.