Мистика

  А что бы он сказал сейчас  вот об этом - приподнимала я руками отяжелевшую и увеличившуюся в размерах грудь и вспоминала…  крепко сжимая веки и коленки…

     А хотелось не только  так вот обстоятельно вспоминать Ваню  ночами, потому что днем для этого зачастую не было времени, но и  хотя бы иногда говорить о нем…  из-за невозможности обнять его самого и залюбить до изнеможения.  Так мало времени было у нас и как много я пытаюсь выжать из воспоминаний о нем, стараясь правильно понять слова, взгляды, поступки, а теперь вот и мысли уже.

..  Наверное, не стоит вот так домысливать и фантазировать, но уже есть потребность  хоть так иметь его в своей жизни.  И в его жизнь я пытаюсь пролезть, поучаствовать в ней хотя бы мысленно - изучаю все эти танки, военный быт, смотрю ночами военную хронику.  Тоскливое одинокое безумие какое-то!  Надеюсь,  что появится ребенок и сразу все изменится, и  эта почти безнадежная пустота внутри  заполнится радостными заботами и заиграет красками. А сейчас...   всего-то - поговорить бы о нем и точно станет легче. ..  с братом, с кем еще?

-  Коль, ты как, а?  Мамка рассказала все, - виновато интересовалась я.  Ведь  решила терпеливо ждать его объяснений про Настю, а вот молчать о Ване терпения не хватало.

-  Не нуди,  Ален.  Увидимся – поговорим.  Дети присмотрены, им хорошо у стариков, и бабаня засуетилась – стала сильно нужна.   Ты сама как?

-  Беременна, Коль, теперь уже знаю точно.  Пока все хорошо – тошнит… что она тогда сказала?   Скажи, пожалуйста, не держи в себе.

  По себе знаю - трудно, когда нельзя поговорить о том, что сильнее всего болит, -  затаила я дыхание, всеми силами желая помочь  ему хоть   чем-то.  Потому что голос его был не таким, как всегда – не веселым и не решительным, не деловым, как вчера, когда к разговору со мной он подготовился.  Сейчас он был бесконечно уставшим и надломленным, потерянным каким-то.

-  Да неважно уже. Ничего такого...  «…даже дети не нужны без тебя…».

-  Любовь такая? – горько поинтересовалась я, - кто он такой, я знаю его?

-  Кондитер из Москвы, приезжал в гости к  Юрченкам.

  Работает там в каком-то ресторане.

-  Господи, Коля… - ужаснулась я, -  она же скоро приползет обратно, и что ты будешь  делать?

-  Ничего.  Жить буду.  Без нее…  Не с кем поговорить про Ивана?  Понимаю… когда вспоминается  приятное...  А  мне ни хрена  не хотелось, а ты вот влезла, выдра, - ввернул он мое официальное прозвище времен детства.  Я заулыбалась, потому что хотя бы расшевелила его.