Места, где они возникают, называются аномальными биоэнергетическими зонами. При работе в таких зонах рекомендуется максимально избавляться от любых сильных эмоций. Ага… Я задумчиво хмыкнула, уставившись в темный провал ночного окна – а каким, собственно, образом это можно сделать? Какими, интересно, методами и способами? Мне вот тоже не помешало бы – взять да и избавиться.
Как-то не верилось, что огромное количество людей – молодых и здоровых, побывавших в таких зонах и ставших свидетелями непонятного явления, почти поголовно имели проблемы с психикой.
Даже если их запрограммировали на видения, как этот Степан Григорьевич. Я вот не стала бы рассказывать такие вещи впечатлительным девочкам, даже если полностью уверена в том, о чем говорю. Уже на месте, если вдруг случилось бы – другое дело. Но он в своем праве и, наверное, предупредить об осторожности, запугав, намного эффективнее, чем просто предупредить.
Я рвалась пойти туда вместе с ними. Просто невыносимо сильно тянуло посмотреть на то место, услышать самой… и что? Я же тоже пошла бы за ним, как та Аня.
Я себя знаю – поперлась бы однозначно. Больше того – кинулась бы к призраку, чтобы тащить его на себе или оказывать помощь. А молча идти вот так, как шла она, это сойти с ума, проклясть весь мир и Бога тоже… Вывод - мне туда нельзя.
Я психически неустойчива – не по-больному, а в силу своей дурной эмоциональности и склонна к импульсивным поступкам, как уже показала жизнь.
Случись со мной, как с Аней, и я тоже поседею там от боли – настоящей, глубинной, которая неистребима и непоправима, не просто так же она ходит с мужем и молится. Они делают хотя бы что-то, иначе эта мука, вызванная почти невыносимым состраданием и абсолютной невозможностью помочь, захлестнет с головой и отравит жизнь.
Тут я их понимала, а еще подумала, что мои страдания из-за Олега это, конечно, очень сильные личные переживания, но они со временем пройдут, уже проходят.
Я уже сейчас могу вызывать воспоминания, не впадая при этом в подобие эмоциональной комы. Еще больно – да. Но эта боль не идет ни в какое сравнение с той, что я могла бы узнать там. И не только могла, а и узнала бы – почему-то я в этом уверена. Она полностью перевернула бы мое представление об окружающем мире и напрочь убила всякую веру во вселенскую справедливость, потому что такого быть не должно – только не с ними.
