Мизгирь

Это не ускользнуло от глаз Гали, однако она не обиделась, а продолжила дальше:

– Многие думают, что этого и нет вовсе.

– А разве есть? – не сдержалась Лера.

– А разве ты сама не убедилась в этом нынче? – парировала Галя.

Лера потупилась, ответить было нечего.

– А что если это, ну… бес, к примеру? – задала она вопрос.

– Ну, если смотреть с православной точки зрения, то домовой и есть бес, – улыбнулась Галя, – Из тех, что на землю с небес попадали, гонимые Богом за отступничество, да ноги поломали, оттого и хромоногие все черти.

Кто куда свалился, тот там и пригодился. Домовой вот в избу угодил, видишь. Ну, а с другой стороны, слыхала про святого Ефрема? Так вот он, говорят, писал, что в каждом доме есть свой невидимый хозяин, который может быть и добрым и злым. И у каждого места свой хозяин есть – и у бани, и у поля, и у болота. Да и предки наши их чтили, в ладу с ними жили. А сейчас разлад пошёл оттого, что люди больше ни во что не верят, всё прогресс сгубил.

Лера слушала Галю уже с интересом, но всё же с таким, словно это добрая старая сказка, а не что-то происходящее здесь и сейчас.

– А за деревней-то у нас омут есть, – продолжала Галя, – Глубо-о-окий. Там Водяниха водится.

– Водяной? – уточнила Лера.

– Нет, я не оговорилась. Водяниха и есть.

– Никогда не слышала.

– Это жена Водяного. Этим омутом она заправляет, в её он ведении. А зовут её Ксенька. Точнее раньше звали, при жизни. Теперь-то у неё другое имя.

Лера рассмеялась:

– Ксенька?

– Ага.

– Кто же это её имя узнал?

– А чего его узнавать? Ксенька-то лет пять назад потонула в том омуте, кто ж её не знал.

Ох, бой-баба была! На ходу коня остановит, это про неё. Ей тридцать с небольшим было, одинокая, незамужняя. Сюда на лето приезжала в бабкин дом, он ей по наследству достался. Ну, и в тот день на берегу они отдыхали, парни-девки, она всё с молодой компанией якшалась, выпили маленько, ей и стукнуло в голову поспорить с местными, что она на тот берег реки переплывёт, да не абы как, а через омут прямиком. Девки с парнями её отговаривать, а она ещё больше от того загорелась, ей бы всё супротив делать, всю жизнь такая была, поперёшная. Ну, и поплыла. И, конечно, не выплыла. Там водоворот такой, как воронка крутится посреди омута. В таких-то воронках, ещё бабки наши говаривали, Водяник сидит внизу, да воду мутит. Потонула Ксенька.

– Ужас какой, – ахнула Лера.

– Да. Так мало того. Тело её не нашли. Городские водолазы приезжали, ныряли.