Мизгирь

Прочихавшись до слёз, она взяла фонарь, и поднесла его ближе, держа в руке. Пятно света выхватило детские каракули на пожелтевшем от времени листе бумаги. Лера улыбнулась. Наверное, это были рисунки детей Серафимы Клементьевны и Матвея Степановича. Детские поделки это всегда так мило и трогательно, странно, конечно, что хозяева не забрали этот альбом с собою, ведь это такие ценные воспоминания. Однажды их маленькая дочка Ева тоже пойдёт ножками, возьмёт в руки карандаши и нарисует свой первый рисунок. Лера непременно сохранит их все до одного.

– Скорее всего, хозяева просто позабыли про них, – решила она, – Нужно позвонить как-нибудь Серафиме Клементьевне, справиться о здоровье и рассказать о находке. Если что, Гена мог бы завезти им альбом и фотографии после работы. Кстати, фотографии…

Лера вновь склонилась к сундуку и собрала, рассыпанные по дну снимки, их было немного, всего штук десять, старые, чёрно-белые фото.

– Сколько им лет? – подумала Лера, рассматривая фотографии. На снимках были изображены две смеющиеся женщины лет сорока пяти, маленькая девчушка лет пяти и мальчишка – ровесник девочки или чуть постарше.

Лера вновь улыбнулась, мальчишка корчил рожицы девчонке, пока не видели старшие, а та показывала ему исподтишка кулак.

– Дети ещё такие непосредственные и искренние. У них и гнев, и радость всё такое настоящее, не прикрытое масками равнодушия, правил.

Внезапно улыбка сползла с лица Леры, она резко повернулась, схватила стоящий поодаль фонарь, и приблизила его к снимкам. С фотографии на неё смотрела соседка Галя.

– Не может быть, – прошептала Лера, – Наверное, это какая-то её родственница, просто очень похожая.

Она быстро перевернула снимок в надежде увидеть там надпись, какие раньше всегда делали на обороте, и не ошиблась, надпись действительно была. «Бабушка Вера, тётя Галя, Максимка и Серафима» гласила она.

Лера похолодела.

– Серафима и бабушка Вера? Значит эта маленькая девочка на фото, не дочь Серафимы Клементьевны, а она сама? И… тётя Галя?!"

"Лера ощутила, как по спине пробежал какой-то нехороший холодок.

Ей вдруг стало неуютно и темно на чердаке, несмотря на то, что фонарь светил бодро и ярко. Внизу, в комнате вдруг заплакала Ева, и Лера, захватив блузку, альбом и снимки, поспешила к люку.

Вечером, когда вернулся Гена, после ужина, Лера, качая на руках дочку, рассказала ему о своём походе на чердак и о своей находке.

– Представляешь, на одном из фото я увидела женщину, вылитую Галю.

– Что за Галя? – поинтересовался Гена.