Мятежный

Я тяжело сглотнула и осознала, что смотрю на мужчину, в которого влюблена. На человека, призванного меня уничтожить.

Именно в этот момент я поняла, что пережила уже много трагедий, но Роман Проценко наверняка не станет одной из них.

Глава шестнадцатая

Бэйн

Она смотрела на меня.

Я на нее.

Это плохо. Шесть миллионов баксов были на кону. И все же я стоял здесь, как идиот, позволяя Джесси подняться на носочки, ее ресницы, длинные и густые, порхали над щеками. Мне хотелось поцеловать изгиб ее губ, погрузить язык между ними и покорять ее дюйм за дюймом, как скрытый континент.

Только мой «континент», чтобы исследовать и господствовать над ним. Мой, чтобы им править. Мой, чтобы удержать. Она приподняла подбородок, ее губы находились на расстоянии одного вздоха. Мне очень нравилась Джесси, но, наблюдая за тем, как она делает первый шаг, я чувствовал, что это убивает мои чертовы яйца, и не то чтобы я был без ума от идеи иметь ребенка, но я бы хотел оставить за собой право выбора, понимаете?

Наконец – боже, черт возьми, наконец-то – ее губы коснулись моих, и неудержимое желание схватить ее лицо и целовать так, как я привык, как умел и как хотел, сжигало каждую клеточку меня.

Я весь горел. И все же я стоял там, неподвижный как скала, предоставляя Джесси всю власть, пока ее рот застенчиво исследовал мой."

"– Это… я все нормально делаю?

Я медленно кивнул. Более чем нормально. Для нее было более чем нормально сорвать мою сделку с ее отчимом. Более чем нормально разрушить мои планы, мечты и жизнь.

И все же это было более чем нормально, потому что это я пришел к ней. Приполз, окончательно утратив самоконтроль.

Я сократил последние миллиметры расстояния между нами. В ушах шумело, и мне хотелось ударить себя по лицу за те эмоции, которые во мне вызвал поцелуй с закрытым ртом. Мне необходимо потрахаться. Срочно. Черт, прямо сейчас. Мы целовались как дети. Один клевок. Два клевка. Три. Снова, снова и снова, мир вокруг нас растворился в густом облаке небытия, пока касания губами не превратились в один длинный поцелуй.

А потом она раскрыла рот. Плавно. Неуверенно. Как ребенок, делающий свой первый шаг в этом мире. Ее язык скользнул по моим губам, молча спрашивая разрешения, которое я предоставил. У нее был теплый кокосовый вкус, и какое-то время мы привыкали к новому этапу, просто целовались. Просто, черт возьми, целовались, прежде чем я осознал, что намотал ее волосы на кулак, как дикарь, кем я и был, и прижал Джесси еще крепче к себе.