Мятежный

– Ты, наверное, думаешь, что я просто ходячее проклятие, – произнесла я, но Гейл тут же быстро замотала головой.

– Нет. Я думаю, что в твоей жизни произошло слишком много по-настоящему дерьмовых вещей и что их время подойдет к концу быстрее, чем ты думаешь. Дальше тебя ждет много хорошего, Джесси. Тебе просто нужно смотреть вперед.

Глава двадцать четвертая

Бэйн

Похоже, что разбитое сердце пахнет тухлыми продуктами и несвежей водкой. Я знаю это, поскольку уже довольно продолжительное время купался в этом горьком аромате.

Гиджет, Бек и Хейл пытались навестить меня на протяжении нескольких дней. Я захлопывал дверь у них перед носом в те моменты, когда мне все-таки удавалось соскоблить свою задницу с дивана. После трех дней, когда я вел себя как эмо-подросток, только что узнавший о распаде группы Fall Out Boy, друзья просто начали оставлять пакеты с продуктами за дверью. Они стучали по ней и кричали что-нибудь вроде: «Вставай, засранец, и не забудь запить это все водой».

Вода. Чуждое понятие.

Я поясню.

После того как Джесси меня бросила, я решил, что лучшим решением будет напиться до состояния длительной периодической комы, чем мне и приходилось заниматься на протяжении четырех дней. Каждый раз, когда я просыпался, писал сообщение Джесси или пытался позвонить. Хотя она и не отвечала, я продолжал напоминать ей, что еще жив, а потом возвращался к замачиванию своей печени в спирте.

Бэйн:

«Я люблю тебя».

Бэйн:

«Скажи мне, если тебе что-то понадобится».

Бэйн:

«Черт, МНЕ КОЕ-ЧТО НУЖНО.

Ты».

Бэйн:

«Так и выглядит порочный круг, да? Гораздо забавнее наблюдать за ним со стороны, на примере других людей».

Работа и серфинг потеряли приоритет. Кофейня держалась на плаву только благодаря Гейл, и я был уверен, что Хейл с радостью взял под крыло вторую часть моего бизнеса. Бек, однако, сильно злился – я будто сбросил на него тяжелый шар, который переломал ему все пальцы на ногах.

Я задавался вопросом: кто сможет вытащить меня из этого круговорота страданий? Не думаю, что Джесси когда-нибудь мне ответит.

Гейл отмалчивалась, отказываясь говорить о подруге, так что первыми претендентами на то, чтобы вытащить меня из постели и вернуть обратно в жалкую реальность, стала моя мама, дважды навещавшая меня и оставлявшая голосовые сообщения на грани истерики, и Эди, принимавшая попытки повлиять на меня, используя свое состояние «я-беременная-и-мой-гормональный-фон-скачет».

Но в конце концов с этой задачей справился шериф Диаз.