Мятежный

Тишина таила в себе вещи, которые я не хотела знать.

– У нас вынужденные каникулы, – Генри нарушил молчание. Он всегда был слабее Нолана и Эмери. Хрупкое, ненадежное звено, которое порвется первым.

– Что вы сделали?

– Не твое дело, – огрызнулся Нолан.

– Что. Вы. Сделали? – Голос Бэйна звучал устрашающе. Как холодный нож, скользящий по коже и своим кончиком вспарывающий плоть. Роман Проценко имел опасные связи в Тодос-Сантосе. Даже я об этом слышала. Он входил в число тех, с кем тебе точно не захочется ссориться.

– В кампусе произошел инцидент, – слова прозвучали так, будто Нолан хотел проглотить их обратно. Трое золотых мальчиков Школы Всех Святых учились вместе, в колледже на Восточном побережье. Это одно из условий сделки Даррена и Пэм с их родителями.

Мы хотим, чтобы ваши дети учились как можно дальше от нас. Будто бы это как-то мне помогло.

– Инцидент, связанный с?..

– Девушкой, – выдавил Генри сквозь зубы. Мое сердце разбилось на кусочки. Они изнасиловали кого-то еще? – Мы ничего не сделали.

Поэтому нас отстранили только на неделю. Она была под кайфом. В любом случае мы просто немного подурачились с ней. Расследование продлилось недолго, и нас отпустили.

Под слабым искусственным светом глаза Бэйна отыскали мои. Он представлял не меньшую опасность, чем эти парни. Если уж на то пошло, они были скорее гиенами, а он львом, спокойным и смертоносным.

– Так как же мы с ними поступим, Джесси?

– Я хочу, чтобы они больше никогда ко мне не приближались.

Не разговаривали, не касались, не дышали в мою сторону. – Мои зубы стучали, хотя не было холодно. Я не гордилась тем, что использовала Бэйна, дабы удостовериться, что парни от меня отстанут, соблазн был слишком велик. Генри и Нолан – отъявленные хулиганы. Как только они чувствовали запах слабости, они атаковали. Они бы продолжили провоцировать меня до самой смерти, если бы у них не нашелся достаточный стимул не делать этого.

– Вы ее слышали. Считайте это вашим официальным судебным запретом на приближение, – спокойно произнес Бэйн.

– Прости, но ты кто, черт побери, такой, чтобы указывать нам, что делать? – выплюнул Нолан.

Бэйн освободил Генри из удушающего захвата и направился к Нолану. Воздух был насквозь пропитан угрозой. Мир казался до ужаса обыденным на фоне невероятной атмосферы, окружающей Романа Проценко. Будто он был больше, чем место, в котором родился. Он схватил Нолана за горло и сжал его.