Мятежный

Мое дыхание смешалось с его, наши носы почти соприкасались, а мои глаза, должно быть, горели, потому что впервые за свою жалкую жизнь Хейл не выглядел как тот, кто жаждет нарваться на неприятности.

– Бэйн…

– Скажи еще хотя бы одно слово о Джесси Картер, Хейл, и ты пожалеешь. И я не хочу, чтобы ты к ней приближался. Считай это предупреждением – не от делового партнера или друга, а от врага. Ты меня понял?

Мы еще долго смотрели друг на друга, прежде чем его челюсть дрогнула и он перевел взгляд на дверь моей спальни.

– Скажи даме в своей спальне, что подслушивать крайне невежливо. – Он усмехнулся и покинул мой дом, хлопнув дверью.

Я развернулся и обнаружил Грир, которая прислонилась к косяку в проходе в спальню. В ее глазах мерцало нечто, что мне не удалось понять.

– А теперь я спрошу еще раз, Бэйн, – отвлекало ли тебя что-то сегодня вечером?

Я издал рычащий звук, который не был однозначным «да» или «нет».

– Она того стоит?

Я подумал о шести миллионах баксов и пожал плечами.

– Да.

– Ты ей нужен?

Третий вопрос за вечер, который застал меня врасплох.

Нужен ли я Снежинке? Было ли слишком самонадеянно думать, что это так? Потому что ей абсолютно точно нужен хотя бы кто-нибудь. Я не считал себя наиболее удачным выбором для Джесси, но я уверен, что других вариантов у нее нет.

– Я нужен ей. – Я не просто произнес эти слова. Я их почувствовал. Они ворвались в мою грудную клетку. Потому что она тоже нужна мне.

Не только из-за шести миллионов.

Пять минут, проведенных перед зеркалом, показались целой вечностью.

Мне требовалось какое-то искупление. Завершение. Что-то, что отделит меня от него.

Это правда, которую не мог отрицать даже такой лжец, как я.

* * *Я ждал, что Джесси вытащит свою голову из задницы и сделает первый шаг. Я предоставил ей пару дней, чтобы подать хотя бы какие-то признаки жизни: телефонный звонок, сообщение, чертов почтовый голубь с письмом. Увы, девушка оставалась тише мертвой чирлидерши в фильме ужасов. Я уже почти скучал по нашим препираниям, но продолжал жить, будто эта девушка никогда не присутствовала в моей жизни.

Джесси была веселой и непосредственной, что мне особенно в ней нравилось. Она выдумывала несуществующие слова. И это было сексуальнее, чем съедобные стринги.

В конце недели я разговаривал с Дарреном, и он пожаловался, что я отлыниваю и не выполняю свою часть сделки. Мне хотелось поспорить, но к тому моменту я уже потратил четыреста тысяч из его аванса на «Кафе Дьем» и ремонт бутик-отеля.