Мэйфейрские ведьмы

— Что ж, у тебя была такая возможность, — ответил я, но, не успев даже договорить, снова оказался во власти вожделения прошлой ночи, и перед моим мысленным взором предстала картина, будто я разрываю на ней красивое шелковое платье, высвобождаю ее груди, яростно припадаю к ним и начинаю сосать как младенец. Снова у меня возникла восхитительная мысль, что она распутна и поэтому я могу делать с ней все, что пожелаю, и что я воспользуюсь первой подвернувшейся возможностью насладиться ею.

Шарлотта поняла. Нет сомнений, она прочла мои мысли, ибо подошла совсем близко и, пристально глядя мне в глаза, уселась ко мне на колени.

— Порви на мне шелк, если желаешь, — сказала она — Тебе отсюда не выбраться. Поэтому делай в своей тюрьме все, что можешь.

Я потянулся к ее горлу, и тут же полетел на пол. Кресло перевернулось. Только это сделала не Шарлотта — она лишь отступила в сторону, чтобы не пострадать.

— А, значит, он здесь, — вздохнул я. Я не видел его, но, приглядевшись, заметил какое-то пятно в воздухе над собой, которое постепенно расползалось, становясь все прозрачнее, и в конце концов совершенно рассеялось.

Все серебро в комнате задребезжало. Москитная сетка всколыхнулась крупными волнами. Я расхохотался.

— Глупый дьяволенок, — сказал я, поднимаясь с пола и отряхивая одежду. Это существо ударило меня снова, но я схватился за спинку кресла и устоял.

"Шарлотта наблюдала за происходящим в полном изумлении. Не могу сказать, что выражало ее лицо — то ли подозрительность, то ли страх. Потом она что-то едва слышно прошептала, и я увидел, как всколыхнулась прозрачная занавеска на окне, — похоже, существо вылетело из комнаты. Мы остались вдвоем.

Шарлотта отвернулась от меня, но я успел заметить, что щеки ее горят, а глаза полны слез. Какой хрупкой и ранимой казалась она в ту минуту.

— Надеюсь, ты не винишь меня в том, что я пытался отомстить? — вежливо поинтересовался я. — Ведь ты удерживаешь меня здесь против моей воли.

— Не вздумай опять бросать ему вызов, — со страхом произнесла Шарлотта дрожащими губами. — Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль.

— А разве всесильная ведьма не может обуздать его? Она припала к кроватному столбику, опустила голову и выглядела совершенно потерянной.