Мэйфейрские ведьмы

Незнакомец бросил ответный взгляд на девочку. Мне показалось, что по возрасту он был не старше меня; высокий, худощавый, с темными волосами. Однако я едва мог его видеть, ибо он стоял против света и потому казался прозрачным. Возможно, то был и не человек, а какой-то дух, подумалось мне.

Когда телега с девочкой проезжала мимо того места, мне показалось, что их взгляды встретились, но я могу утверждать с уверенностью лишь то, что в течение какого-то мгновения видел некоего человека или нечто на него похожее. Я упомянул об этом только потому, что девочка выглядела совершенно отрешенной, и тот эпизод может иметь отношение к нашей истории.

Сейчас я думаю, он действительно имеет к ней отношение, но об этом мы с тобой поразмыслим позже. Итак, я продолжаю…

Приехав в деревню, я немедленно направился к священнику и к членам комиссии, назначенной шотландским Тайным советом. Они не успели еще разъехаться — все сидели за столом на постоялом дворе. Таков был обычай: устраивать сытный обед после казни ведьмы, зачастую за счет ее имущества.

Хозяин постоялого двора тут же рассказал мне, что в хижине ведьмы обнаружили много золота, которое пошло в уплату за проведение суда, пытки, на жалованье палачу и судье, проводившему дознание. Золотом сожженной Сюзанны рассчитались за дрова и уголь для ее костра и, разумеется, за вывоз пепла.

— Отобедайте с нами, — предложил мне этот малый, окончив свои пояснения. — Ведьма платит. Там осталось еще достаточно золота.

Я отказался. Слава Богу, ко мне не приставали с расспросами.

Я тут же отправился к членам комиссии, заявил, что являюсь богословом и человеком богобоязненным, и спросил, не могу ли я забрать дочку ведьмы с собой в Швейцарию, чтобы отвезти ее к одному благочестивому швейцарскому священнику, который готов принять девочку, воспитать из нее настоящую христианку и сделать так, чтобы она навсегда забыла о матери.

Мое обращение к этим людям было излишне пространным, хотя, по сути, им было достаточно услышать слово «Швейцария». Собравшиеся без обиняков признались, что хотят избавиться от девчонки, да и герцог тоже, но только не путем сожжения, ибо девочка была зачатой в веселье и в деревне боялись ее сжигать.

— Ради Бога, объясните же мне, что означает «зачатая в веселье»? — попросил я.

Мне рассказали, что в горных шотландских деревнях люди и по сей день привержены старым обычаям. Так, на первое мая они зажигают на лугах огромные костры, обязательно добывая огонь с помощью кресала или трением палочек.