Мэйфейрские ведьмы

— Я заставлю ее поверить в это. Здесь Дебора горько улыбнулась.

— Вряд ли, — сказала она — Но постарайся, ради меня.

— Что еще написать ей?

— Передай ей мое послание, которое ты должен запомнить слово в слово. Напиши ей, чтобы она действовала с осторожностью, ибо тот, кого я послала ей в подчинение, иногда делает для нас то, что, как он верит, мы хотим, чтобы он сделал. Далее напиши, что тот, кого я ей посылаю, черпает свою уверенность в одинаковой мере как из наших неуправляемых мыслей, так и из наших продуманных слов, которые мы произносим.

— Но, Дебора!

— Ты понимаешь мои слова и то, почему ты должен передать их моей дочери?

— Понимаю. Я все понимаю. Ты пожелала смерти мужа из-за его измены. И демон это выполнил.

— Все сложнее. Не стремись проникнуть в суть этого. Я никогда не желала смерти мужа. Я любила его. И я не знала о его измене! Но ты должен передать мои слова Шарлотте ради ее защиты, поскольку мой невидимый слуга не в состоянии рассказать ей о его собственной переменчивой натуре. Он не может говорить с ней о том, чего не понимает сам.

— Но…

— Не затевай сейчас со мной разговоров о совести, Петир. Уж лучше бы ты вообще не появлялся здесь. Изумруд перешел во владение к Шарлотте. И когда я умру, демон отправится служить ей.

— Не посылай его, Дебора!

Она вздохнула, выражая свое глубокое недовольство и отчаяние.

— Умоляю тебя, сделай то, о чем я прошу.

— Дебора, что произошло с твоим Мужем?

Мне показалось, что Дебора не станет отвечать, но она все же заговорила:

— Муж лежал при смерти, когда ко мне пришел мой Лэшер и сообщил мне, что заманил его в лес и заставил свалиться с лошади.

«Как ты мог сделать то, о чем я тебя никогда не просила?» — допытывалась я. И мне пришел ответ: «Если бы ты заглянула в его сердце, как заглянул туда я, то ты повелела бы мне сделать именно это».

От этих слов, Стефан, холод пробрал меня до самых костей. Прошу тебя: когда вы будете снимать копию с моего письма для наших архивов, пусть эти слова подчеркнут. Когда еще мы слышали о подобном потакании чужим потаенным желаниям и о подобном своеволии со стороны невидимого демона? Когда еще мы сталкивались с такой смышленостью и глупостью одновременно?

Я представил себе картину: джинн, выпушенный из бутылки, который по собственной воле творит хаос и разрушения.

Мне вспомнились давние предостережения Рёмера. Я вспомнил Гертруду и все, что она говорила. Но они едва ли могли вообразить действия этого призрака, которые были несравненно опаснее.