Мэйфейрские ведьмы

Да, старуха сделала выбор и пыталась разорвать цепь, но только по-своему: ее оружием стали насилие, злоба и холодность души. Тем не менее она была уверена, что все ее деяния и помыслы чисты и должны служить на благо Роуан. Подумать только! Старуха говорила об этом в мансарде, где много лет назад по ее вине мученически умирал завернутый в ковер и связанный цепями человек, в то время как в нижних комнатах особняка жизнь продолжалась как ни в чем не бывало! Она говорила об этом, стоя возле останков несчастного, которые пролежали возле камина вплоть до сегодняшнего дня!

— Пойдем отсюда, любовь моя, — сказал Майкл.

 — Я настаиваю. Пора вернуться в отель и отдохнуть.

— Давай прогуляемся пешком, Майкл. Ты не возражаешь?

— Конечно нет, дорогая. Если тебе хочется… Ключей от особняка у них не было. Оставив там все как есть, даже не выключив свет, они прошли по дорожке и прикрыли за собой ржавую створку ворот.

Майкл отпер дверцу машины и взял с сиденья портфель. В этом портфеле, сказал он Роуан, лежит вся история семейства Мэйфейр, но ей не следует приступать к чтению до тех пор, пока он не объяснит ей кое-что на словах, — слишком много там моментов, которые могут шокировать ее и лишить душевного равновесия.

Они поговорят обо всем за завтраком. Эрон, добавил он, хотел, чтобы Роуан как можно лучше понял суть происходивших событий, а потому взял с него обещание не отдавать ей бумаги без предварительных объяснений."

"Роуан согласно кивнула. У нее не было оснований не доверять Эрону Лайтнеру.

Ее не мог обмануть никто, а Лайтнер вообще не имел привычки обманывать. Роуан вспомнила, как заботливо и бережно поддерживал он ее под руку во время погребальной церемонии, и ее вдруг охватило тяжелое чувство. Господи, как он все-таки наивен и доверчив, этот мистер Лайтнер! Не в меньшей степени, чем Майкл. А все потому, что ни тот ни другой даже представить себе не могут, сколько злобы и подлости таится иногда в человеческой душе.

Усталость… Она приходит независимо от того, что довелось увидеть и пережить человеку.

Невозможно плакать и горевать круглые сутки, день за днем, час за часом — наступает момент, когда силы иссякают и организм настойчиво требует отдыха. И сейчас Роуан чувствовала себя смертельно усталой. Тем не менее она еще раз оглянулась на оставленный дом, и перед глазами вновь возникло стоящее на террасе кресло-качалка и холодное тело старой женщины, чья смерть навсегда останется тайной и никогда не будет отмщена.