Мэйфейрские ведьмы

Она увидела старую графиню, являвшую собой молчаливое обвинение, а потом и графиню де Шамийяр, которая моментально съежилась на своем сиденье. Лицо последней покраснело, и она в панике взглянула на старую графиню, по-прежнему остававшуюся неподвижной.

Между тем отец Лувье, этот великий и победоносный инквизитор, хрипло крикнул мэру, чтобы тот прочитал обвинительный приговор, поскольку «нужно начинать процедуру».

Толпа приглушенно загудела. Мэр откашлялся, готовясь начать чтение, и здесь я с удовлетворением заметил, что руки, и ноги Деборы не связаны.

Моим намерением в ту минуту было спуститься вниз и, если понадобится, самым жестоким образом пробиться сквозь толпу, чтобы встать вблизи Деборы, невзирая на любую опасность, которую мог нести мне подобный шаг.

Я уже отходил от окна, когда мэр начал мучительно медленно читать по-латыни текст приговора, и тут раздался голос Деборы, заставив его замолчать и утихомирив толпу.

— Я никогда не причиняла зла никому из вас, вплоть до самых бедных! — медленно и громко произнесла Дебора.

Ее слова эхом отразились от каменных стен, и когда отец Лувье крикнул, требуя тишины, она возвысила голос и заявила, что будет говорить.

— Заставьте ее замолчать! — потребовала старая графиня, пришедшая теперь в ярость.

Лувье снова заорал, обращаясь к мэру, а испуганный пастор посмотрел на свою вооруженную охрану. Но стражники отступили назад и тоже со страхом глядели на Дебору и на испуганную толпу.

— Я буду услышана! — снова прокричала моя Дебора, и голос ее оставался таким же громким.

Когда она сделала всего лишь шаг, полностью выйдя на солнечный свет, толпа отпрянула, превратившись в громадную копошащуюся массу.

— Меня несправедливо обвинили в колдовстве, — кричала Дебора, — поскольку я не являюсь еретичкой и не поклоняюсь сатане. Никому из присутствующих здесь я не причинила никакого зла!

Прежде чем старая графиня успела вновь раскрыть рот, Дебора продолжала:

— Вы, мои сыновья, которые свидетельствовали против меня. Я отрекаюсь от вас! И ты, моя любимая свекровь, своею ложью обрекла себя на адские мучения.

— Ведьма! — завопила охваченная паникой графиня де Шамийяр. — Сожгите ее! Бросьте ее в костер!

Мне показалось, что несколько человек протиснулись вперед: то ли из страха, то ли из желания прослыть героями, а может, с целью извлечь для себя выгоду. Возможно, они просто находились в замешательстве. Но вооруженные стражники не пошевелились.

— Вы называете меня ведьмой? — переспросила Дебора.