Попросил у проводника стакан, набрал кипятку, заварил чая.
После восьмой стопки, Василий Николаевич поплыл. Думал, будет трещать без умолку, но нет. У того включился автопилот — он полез на свою полку, лег и захрапел. Я только усмехнулся — меня тоже торкнуло, хоть и мягко. Я правильно сделал, что больше пить не стал.
Астрахань потихоньку приближалась.
К нам добавилась соседка — тетка лет пятидесяти, с сумками-баулами. Все ими завалила. Ни с кем не разговаривала и только все время что-то бурчала себе под нос.
Особенно ей не понравилось, что я был в сапогах и в форме.
— Ну, что, солдатик! — спустя несколько часов, заявила она, зачем-то глядя на мой бушлат. — Нравится, воевать-то?
Честно говоря, вопрос максимально глупый и бестактный. Как будто всей сороковой армии делать было нечего, а кто-то в Министерстве Обороны взял, да и предложил — а давайте с кем-нибудь повоюем?!
— Разве войны вообще кому-то нравятся? — возразил я.
— Ну, вы в Афганистан вторглись. Значит, была причина.
Вот и спрашиваю, нравится?!
— Нет, женщина, не нравится! — вздохнул я, отворачиваясь к окну. То, что у нее с головой не в порядке, это я сразу понял.
— А раз не нравится, зачем воюешь?
Это был максимально глупый разговор, продолжать который было совершенно бессмысленно. У нее какое-то свое видение на армейскую тему и почему оно такое, меня совершенно не волновало. Видя, что меня не вопросы не колышат, сама замолчала.
Ближе к конце пути, когда до Астрахани оставалось не более пятидесяти километров, проснулся изготовитель натуральных настоек на меду и травах.
— Ой… — пробормотал он, когда принял сидячее положение и потер голову. — Что-то я перебрал. О, ефрейтор, ты еще тут?
Тут он заметил тетку, решил проявить смекалку:
— Барышня, а как вы относитесь к непринужденной светской беседе с мужчиной в самом расцвете сил, а?
Я не сдержался и рассмеялся — старый Карлсон, который живет на полке. Тетка юмора не оценила, снова начала что-то бурчать себе под нос и ругаться на алкашей.
Спустя какое-то время, по вагону пошла проводница, сообщая пассажирам о конечной остановке. Василий Николаевич воспринял эту новость с энтузиазмом. Уже перед самым прибытием поезда, он вдруг пересел на мое сиденье и поинтересовался:
— Максим, а ты где в Афганистане служишь? Случайно не в Кушке?
— Нет, а что?
Тот поскреб пальцем щетину.
— Да есть там у меня товарищ один знакомый, в звании подполковника.
