Младший сын князя #1

На самом столе лежал я, в окружении девушки и парня, которые меня сюда привели, и врача.

Последний выглядел вполне обыденно. Аккуратная щетина, седые волосы, белый халат поверх, как я понял, повседневной одежды. Морщины на лице. Ничего особенного.

Просто создавал каким-то образом о себе впечатление приятного дедульки. И при этом вновь ощущения двоякости знания и незнания этого человека. В голове до сих пор творился сумбур.

— Георгий Иннокентьевич?.. — тихо спросила девушка, переводя взгляд то на врача, то на меня.

То, что врач за всё время моего пребывания не обмолвился и словом, видимо, её напрягало.

И по взгляду синеглазки читалось, что она волновалась в первую очередь за меня. Только кроме волнения, как я уже понял, за своего господина, в её взгляде было то, что я часто видел у воинов, которые провинились перед командиром и теперь ждали заслуженного наказания. Да что там говорить — я и сам часто оказывался на их месте.

— Если не хотите оказаться за дверью моего кабинета, продолжайте помалкивать, — мягким, и при этом одновременно угрожающим тоном сказал старик.

Девушка виновато опустила голову и старалась больше не смотреть на нас.

Надо отдать целителю должное. Старик знал своё дело. Как только меня внесли в комнату, сразу указал на стол. Затем оглядел меня взглядом и, недолго думая, молча применил магию исцеления.

Через несколько минут меня перестало мутить, тело начало нормально слушаться, и левый глаз стал прекрасно видеть. Но что больше радовало — я убедился, что тут точно была в обиходе привычная мне магия.

Старик использовал знакомый конструкт и плетения исцеления. Естественно, без защиты, ведь добавлять её в и так сложные плетения, значит, уменьшить эффективность самого процесса. Да и, собственно, от кого их защищать, это же не боевые конструкты?

Одним словом, врач помог мне восстановиться, но при этом продолжал осматривать тело, видимо, выискивая возможные проблемы, либо перепроверяя себя.

Только через пятнадцать минут он закончил с осмотром и спросил напрямую:

— Молодой господин, как теперь чувствуете себя? Есть недомогание или что-то, что вас ещё беспокоит? — с толикой видимой заботы спросил он.

— Ничего не болит, но в голове сумбур. Мысли путаются. Многое кажется знакомым и одновременно незнакомым, — честно ответил я.

Не знаю, когда память окончательно восстановится, но не хотелось бы, чтобы из-за моего поведения возникали лишние вопросы.