Младший сын князя #1

Закреплю в них веру, что я уже не тот бездарный молодой господин, который способен только просаживать отцовские деньги.

Возможно, далеко не сразу, но в их глазах я предстану как сильный и волевой человек, который несёт ответственность за свои действия. Как подобает лидеру.

Это нужно для того, чтобы стать человеком, за которым они пойдут по собственной воле, а не быть тем, кем был Евгений. Его жизнь была мне противна, и притворяться им я бы всё равно не смог, а тут такой удобный способ сделать свои первые небольшие шаги по исправлению репутации.

Да, это первый шаг на пути к моему плану, но помимо этого, я почувствовал ещё одну причину, по которой пошёл самолично с ними расправляться, даже несмотря на довольно плачевное физическое состояние. Точнее не то, к какому я привык, а значит, и максимум с него получить не смогу.

Этой причиной было чувство долга и желание отомстить за владельца этого тела.

Очень странное ощущение, которое я не мог до конца понять.

Будучи аналитиком, я всегда принимал взвешенные решения и никогда не шёл на поводу эмоций.

Только тут другой случай.

Я не чувствовал себя виноватым — предыдущий владелец тела так бы и умер в той аварии. Скорее, наоборот, не попади моя душа в это тело, и кто-то из слуг явно лишился бы головы из-за того, что недосмотрел.

Однако я чувствовал себя должным ему. Пусть это просто сосуд, но благодаря ему, я получил шанс прожить ту жизнь, о которой мечтал. Поэтому я должен отомстить за него его же руками. Отомстить тем, кто приложил руку к его кончине путь и только опосредованно, ведь это было решение Евгения: сесть в таком состоянии за руль.

Исполнить последнюю волю умершего, которую он так и не смог озвучить…

Да, так будет правильно. А раз так…

— Что, язык проглотил от страха, да? А до этого старался казаться крутым, — оторвал меня от мыслей Горбун, видимо, приняв мой задумчивый вид за испуг.

— Твоя шавка слишком много тявкает. Не хочешь заткнуть её? — спокойно сказал я, обращаясь к Ромеро.

По его красной морде стало ясно, что его распирает от злости. Ещё бы, я вогнал его в тяжёлую ситуацию.

Если прикажет Горбуну заткнуться, то выйдет, что он слушается меня. И проигнорировать не получится — я только что оскорбил его подчинённого.