Младший сын князя #1

Будучи Аналитиком и проживая вторую жизнь, я отреагировал спокойно, понимая, для чего это делает старик. Однако пришлось сделать вид, что я удивлён, ибо Евгений ни разу в жизни не сталкивался с такого рода манипуляциями.

— Что происходит? — постарался как можно «живее» изобразить удивление.

Однако, как мне показалось по последующей дальше интонации Соколова, последний не очень поверил в реакцию. Я, если честно, своей игре бы тоже не поверил — лицедейство у меня откровенно плохо выходило.

— Вы ведь собирались заняться полноценной медитацией и, как я понимаю, намерены расширить ваш резерв, чтобы иметь возможность использовать магию.

Или я не прав? — иронично хмыкнул целитель, но я на это промолчал. — Я вам просто помогаю, молодой господин. Сидите смирно и постарайтесь прислушаться к течению маны в вашем теле — это облегчит процесс. Пока мы займёмся лишь проверкой того, что у вас есть, и подтолкнём это к развитию. Иначе, если сразу начать применять алхимические пилюли, вы только навредите себе.

На самом деле мне действительно не впервые приходилось сталкиваться с этой техникой, точнее, с очень близкой к ней. В моём прошлом мире мне так помогали наставники, чтобы добиться лучшего понимания движения энергии в собственном теле.

Считалось, что эта техника — проверка на доверие учителя и ученика.

Всё по причине того, что учитель во время выполнения этой техники погружался в своего рода транс, из которого не так просто было выбраться. Он становился весьма уязвим, и мог с лёгкостью умереть от ножа в шее, который бы держал его ученик.

Также среди нас, Аналитиков, считалось, что только после этого «ритуала» ты мог по-настоящему называться учеником. А до этого ты так — заготовка.

Впрочем, тут явно относились к этому несколько иначе и не с тем отношением некоторого рода таинства, как это было у нас.

Куда важнее — узнай старик, что я могу чувствовать течение маны без прохождения через эту технику и тем более контролировать его…

В общем, Соколову лучше про это не знать для собственной же безопасности.

Как и моей — всё же в нём я не мог быть до конца уверен. Он больше человек отца, чем мой, и мне предстоит многое сделать, чтобы переманить подобные кадры на свою сторону.

Как ни посмотри, но в данном случае я человек, который, по сути, не занимался своим развитием все семнадцать лет. Первые года-то понятно — никто ещё тогда толком не знает о своих способностях.