Младший вовсе был дурак

Спрашивать о вампирах у толстяка смысла не было, поэтому я оглядел потолок в поисках летучих мышей, в которых могли преобразоваться Энис и Дэнис, а потом прошел ко второй двери, ведущей во внутренние помещения Отдела. Если толстяку охота дожидаться аудиенции, пусть ждет, а мое дело не требовало отлагательств, об этом явственно заявили окоченевший нос и озябшее тело.

Внутренние помещения выглядели не так роскошно, как приемный зал, зато здесь чувствовалась индивидуальность обитателей. Энис оклеила свою половину темно-синими обоями со светящимися ультрафиолетом лилиями, половина Дэниса была выдержана в строгих серых тонах.

— Энис! — позвал я. — Дэнис! Вы где?

— Мы заняты, — донесся откуда—то из глубины коридоров голос вампира.

— Пусть зайдет, — возразила Энис. — Сергей! Заходи! Люциус сообщил, что ты придешь!

— Никаких "заходи!". Мы заняты! Дело вселенской важности! Он будет мешать!

— Не будет. Пусть заходит. Сергей, пройди вперед, второй поворот налево, пятая дверь.

Я старательно выполнил инструкции.

Интересно, что за вселенская важность? Из-за этого дела вампиры заставили красножилеточного толстяка ожидать в приемной зале, а меня, обычного человека, пригласили.

Пятая дверь второго поворота налево вела в туалет. Одетый в черные лосины и снежно-белую рубашку Дэнис стоял на коленях рядом с унитазом и копался в бачке. Энис сидела на невидимом стуле, закинув ногу на ногу ровнехонько над бачком. Она держала черный бархатный камзол молодого человека, украшенный стразами, край ее белоснежного платья касался головы вампира, отчего тот смешно дергал плечом.

— И это дело вселенской важности? — улыбнулся я.

— Именно, — буркнул Дэнис. — Уборная — самое важное помещение любого здания. Не согласен?

— Может быть. Но починка бачка вряд ли важнее посетителя, который сейчас сидит на диване.

— Подождет, — Дэнис обернулся ко мне. — Кстати, приятно познакомиться.

Улыбка на моем лице застыла, словно приклеенная, я не мог пошевелиться, не хотел, чтобы не спугнуть очарование момента.

Вампир был очень красив. Бледная кожа, карие глаза, аристократические черты лица, от Дэниса веяло утонченностью, изысканностью, но в то же время властью. Он очаровал меня, загипнотизировал, оплел липкой паутиной соблазна и желания. Вопрос пола исчез, стало безразлично, что Дэнис — парень, мне до дрожи в пальцах захотелось подойти к вампиру и…

— Болван, — констатировал Дэнис. — Сестра, дай ему амулет.

Я перевел взгляд на девушку и понял, что пропал.