Младший вовсе был дурак

Я закашлялся, скрывая эмоции, а Ленка свои скрыть не смогла — покраснела и отвернулась.

Конечно, Элоиза — красотка, но целоваться с утопленницей… Я сжал губы, чтобы унять прокатившуюся по телу дрожь, и дал себе слово действовать как можно осторожнее. С Элоизой я лучше познакомлюсь в официальной обстановке.

— Если явка провалится, — попытался пошутить я, — увидишь возле двери моей комнаты три утюга.

Шутка вышла несмешной. И тем более несмешным было то, что случилось дальше.

— В Картотеку лучше идти днем, — предупредила Ленка, провожая меня до комнаты, — но ждать нельзя.

Посиди у себя часов до одиннадцати, и отправляйся. К этому времени Элоиза должна заснуть и неприятностей не будет. Возьми вот это.

Лаврентьева протянула мне сапфировую брошь. Я поморщился.

— Сроду не носил побрякушек.

— Она заговоренная. Приколешь к воротнику рубашки и увидишь путь к Картотеке. Я не могу тебя проводить по понятным причинам, а заклинание на плиты пола наводить нельзя — Бюро регистрирует всю магию, применяющуюся в его стенах.

Так что побрякушка побрякушкой, а без нее Картотеку ты не найдешь. И будь добр, подбери рубашку под цвет, чтобы брошь не бросалась в глаза и выглядела простым украшением.

Я вздохнул и сделал последнюю попытку избежать встречи с Элоизой:

— А почему бы просто не отдать мои штаны Люциусу, и пусть он проверит их, как проверял клочок рубашки Ондулайнена?

— Потому что он не счел это нужным. А раз так, нечего лишний раз нервировать начальника Отдела уничтожения последствий. Последствия последуют незамедлительно.

— Ясно. Как насчет вахтерши, Акулины Гавриловны? Эта пожилая леди обязательно спросит, куда я направляюсь так поздно вечером. И учти, врать я не умею.

— Тебе и не придется. Скажешь, что идешь в Картотеку, остальное она придумает сама.

Ленка попрощалась до утра и ушла к себе, а я отправился в свою комнату. До одиннадцати часов оставалось куча времени, и я решил принять ванну, выпить чашечку кофе… Но в комнате над моей кроватью висел призрак тощего усатого мужика в подштанниках и с волосатой грудью.

— И тебе не болеть, — буркнул дух. — А здороваться кто будет?

— Привет. Что ты тут делаешь?

— Я имею в виду это измерение. Ты ведь должен сопровождать Ласа.

— Конь попаданца, путешествующего по Ленории, героически пал, не выдержав тягот перехода. Сдох, короче говоря.

— Жаль. Так и предполагалось, или это произошло случайно?

— Так всегда бывает, когда в тело вселяется чужая душа. Ты тоже ножки протянешь, коли я решу тебе в ухо залезть.