Младший вовсе был дурак

Темнота казалась абсолютной, но я различал стену, решетки камер и даже удачно вписался в поворот, лишь раз поскользнувшись на чем-то, о чем думать не хотелось.

Второй выход действительно существовал, я понял это шагов через сто, когда в нос неожиданно ударил резкий запах отходов. Я закрыл рот и нос рукавом, и мужественно пошел вперед. Вонь усиливалась и достигла апогея, когда я уткнулся в тяжелую деревянную дверь.

Охраны не обнаружилось. Оно и понятно. Какому сумасшедшему понравится сидеть в такой вонище? Ну, а деревянная дверь для мага огня не проблема, благо магии во мне осталось предостаточно.

Я прожег в двери дыру и зажмурился, но не от дневного света, а от ударной волны аромата. Такого я не нюхал нигде.

Приоткрыв один глаз, я осмотрелся, стараясь охватить общую картину и не зацикливаться на том, по чему мне придется идти.

Коллекторная труба уходила вправо и влево и казалась довольно большой. В полный рост, конечно, не пройти, но ползти не придется — это плюс. Запах наиотвратительнейший, вышибающий слезу, сбивающий с ног, заставляющий мечтать о противогазе — это минус.

Получалось пятьдесят на пятьдесят. Я с легкостью мог вступить в жижу отходов и так же легко повернуть назад, сразиться с шестью охранниками у выхода и проникнуть во дворец через подъемный мост, сразившись с еще двумя стражниками.

Нет уж. Лучше в трубу. Танки грязи не боятся.

Под ногами противно чавкало, и я старался идти как можно быстрее и осторожнее, чтобы не дай бог не окунуться в отходы с головой. В голове вертелись три мысли. Первая походила на молитву: "Хоть бы я выбрал правильное направление! Пусть там, куда я иду, окажется дворец, а не выгребная яма, и мне не понадобиться возвращаться и топать в противоположную сторону"! Вторая мысль походила на самобичевание: "И какого черта я поперся в Таэрию?! Какого черта согласился на авантюру с поисками того, незнамо чего, там, не знаю где сам?! Какого черта вообще выполз из постели девятого февраля и отправился следить за клоном Лаврентьевой?! Так мне, ослу, и надо"! Третью мысль вслух я озвучить не решился, ибо ни одного цензурного слова, кроме предлогов, в ней не содержалось.