Младший вовсе был дурак

 — Книги, как книги. Волшебные. Правда, у некоторых срок годности истек, но все равно, бумага она в иных краях на вес золота ценится. А человек тот, вовсе не человеком был. Говорю же — нечисть поганая. Как пасть раскрыл, да про конец времен причитать начал, я сразу скумекал, что могу ему все, что есть сплавить. И сплавил. Жилка у нас в роду особая! Предпринимательская! Теперь могу лет пятьдесят на печи лежать, да яички кушать. Очень уж я их уважаю.

И Златовласка принялся очищать очередное яйцо. Судя по количеству скорлупы на столе, перед нашим приходом он съел не меньше двух десятков.

— Тот человек упоминал Камень преткновения?

Старик кивнул и, дожевав очередное яйцо, пояснил:

— О чем он только не говорил! Сразу видно, с ума спятил. И про цветы какие—то, и про петухов красных, ну и про камень сказал, только я уж запамятовал, преткновения он там у него был, или чего другого. Наговорил кучу громких слов, книжки мои забрал, да отчалил. У него, говорит, в Ленории дело есть.

Мы с Ленкой переглянулись и одновременно встали с лавки.

— Спасибо за информацию, — поблагодарила Лаврентьева. — Вы нам очень помогли.

— Опять сплошной официоз, — сморщился Златовласка. — Нет бы составили старику компанию, яичко откушали. Не желаете?

— Спасибо, мы торопимся.

— Ну, как хотите. Влася, и ты уходишь?

— Во дворец надо. Я ведь почти неделю в темнице просидел.

— Эт за что-ж тебя батя-то? Совсем из ума выжил?

— Были причины, но теперь все, домой возвращаюсь.

— Вот и ладно. Ты заходи.

Мы попрощались с Златовлаской и вышли на улицу.

Ленка протянула Власилиану руку.

— Но ты вернешься ко мне? Без твоих глаз, без твоей улыбки моя жизнь превратится в существование!

— Не знаю, — призналась девушка.

— О! Зачем небеса дали тебе волшебную силу?! Лучше бы мы остались в темнице! Там я хотя бы мог слышать твой голос!

— Хорош причитать, — оборвал я его высочество.

— Сестра? — подняла брови Ленка. — У него нет сестры.

— Нет сестры? — переспросил я. — Ты хочешь сказать, что молоденькая прелестница с короной на голове — его мачеха?

— У него нет мачехи.

Власилиан покраснел, а Ленка побагровела.

— Мы уходим, — жестко сказала она. — Приятно было познакомиться с вами, ваше высочество. Надеюсь, ваше правление будет долгим и безоблачным.