Младший вовсе был дурак

Как придем на место, осмотри его дом сквозь пелену, если в книгах есть хоть немного магии, увидишь слабое сияние.

Я кивнул и на всякий случай заготовил рой искр, чтобы пресечь любую попытку его высочества к бегству.

Раннее утро оказалось нам на руку. Мы спокойно прошли через парк и цветник, не встретив ни единого человека. Слуги еще спали, только птичница Глаша кормила своих питомцев на заднем дворе. Мы спрятались за сараем, подождали, пока женщина скроется в замке, и вошли в печную.

Здесь все осталось нетронутым: печь, полки с горшками по стенам, лавки, веник, коврик в дальнем углу и сундук, выполняющий функцию гардероба.

— Переодевайся, — сказала Ленка. — Я отвернусь. А потом сниму с тебя цепи.

Лаврентьева отвернулась, а я привычно закрыл глаза пеленой.

От коврика исходило такое мощное сияние, что я отшатнулся и закрыл глаза руками.

— Что у тебя под ковриком? — спросил я королевича.

Его высочество успел снять куртку и рубашку. Повернувшись к нам лицом, он закрыл голой грудью проход к сундуку и коврику.

— Отойди! — приказал я и оттолкнул королевича. — Ленка! Книги здесь!

Плетеный коврик полетел в сторону. Под ним обнаружился деревянный люк. Сдерживая дыхание, я открыл его и увидел книги.

"Иные миры: законы перемещения и советы для путешественников". Я положил книгу на лавку и взял следующую: "Зелья на все случаи жизни". Вторая книга легла рядом с первой, а я протянул руку к третьей и замер. На обложке толстой книги в потрескавшемся кожаном переплете было написано "Камень преткновения.

Осторожно, словно это была не книга, а бомба, я вытащил «Инструкцию» из тайника и показал Лаврентьевой.

— Как думаешь, не эту ли книгу разыскивал "граф Дракула"?

Девушка ахнула, а Иван схватился за книгу и попытался вырвать ее из моих рук.

— Отдай! Это не твое!

— Пусти! — я потянул книгу на себя, а его высочество — на себя. — Пусти, тебе говорю! Ты не понимаешь, что это за книга!

— Моя! Она сама меня выбрала!

— Замрите! — крикнула Ленка.

От неожиданности я застыл, и Иван, воспользовавшись моим замешательством, вырвал «Инструкцию» из моих рук и прижал к груди.

— Посмотри на него, — сказала Лаврентьева мне.

Я окинул его высочество взглядом, но ничего особенного не увидел.

— Да не так посмотри!

Я набросил на глаза пелену и уставился не королевича. Книга сияла такой сильной магией, что слезились глаза, но и от его высочества исходило явственное сияние.

— У него есть потенциал, — сказал я Лаврентьевой.