Младший вовсе был дурак

Размером с лесной орех, жук противно пощелкивал золотыми жвалами, поминутно открывал золотые надкрылья, стараясь взлететь, но Люциус подавлял желание жука, придавливая его когтистым пальцем.

— Что? — от предложения демона меня затошнило.

— Тебе нужно его проглотить.

— Зачем? Вы и так нафаршировали меня жучками, словно курицу к новогоднему столу, а теперь хотите впихнуть в меня еще одного?

Я оглянулся на зрителей, ожидая поддержки, но толпа, как ей предписано классиком, безмолвствовала.

— Тьма найдет тех скарабеев, — пояснил демон.

 — А этого нет.

— Так дали бы сразу золотого! Зачем было превращать меня в живой передатчик?

— Потому что Тьма умна. Дьявольски умна, — Люциус хмыкнул. — Она будет искать защитные и подслушивающие заклинания, и мы позволим ей найти то, что она ищет. Открывай рот.

— Но он такой большой! Как она сможет не заметить его?

— Хватит вопросов! Открывай рот.

Черт! Я сам согласился на эту авантюру. Полагаю, вечерний перекус жуком — не самое страшное, что меня ждет.

Обидно только, что это воспоминание будет последним, которое промелькнет перед моими глазами за мгновение до смерти.

Я зажмурился и открыл рот.

Жук оказался совсем не противным. Он свернулся, превратившись в гладкий золотой шарик, и скользнул в пищевод.

— Молодец. Теперь займемся памятью. Удалить воспоминания нельзя, их можно только блокировать, поэтому я установлю барьер, который не позволит Тьме проникнуть тебе в голову. К сожалению, сквозь этот щит не сумеешь проникнуть и ты, так что можешь сказать последнее слово.

После процедуры в твоей памяти останется только самое необходимое. Мы усыпим тебя, и очнешься ты уже на пути в точку невозврата. Это место в нулевом пространстве, им пользуются, если хотят совершить обмен, не выдавая свое местоположение. Хочешь что-нибудь сказать?

Я сглотнул. Последнее слово в здравом уме и твердой памяти. После того, как демон покопается в моих мозгах я вряд ли смогу вспомнить не только стоящих вдоль стены зрителей, но и собственное имя.

О, я многое мог бы сказать, и даже открыл рот, но потом передумал, лишь посмотрел на Ленку, но девушка отвернулась — не хотела смущать меня.

— Не любишь прощаний? — поинтересовался Люциус. — Тяжелый момент. Позволь немного тебя ободрить. Я не стану превращать твое тело в бомбу замедленного действия, хотя в нынешней ситуации это оказалось бы самым разумным действием.