Младший вовсе был дурак

Где война? Где походы? Где масштабные поиски нарушителя спокойствия? Доиграется его величество, придет злой дядя и покажет, где раки зимуют, окапывайся или не окапывайся. Пусть поскорее обращается в Бюро, как предложил Сильдурен, если эта организация может помочь, пусть помогает. Что же до меня… меня вся эта волокита не касается. Я — сторонний наблюдатель.

Я вышел за дверь и снова попал в объятья Прохора.

— Пойдемте, ваше высочество, провожу вас в гостевую комнату. Вы уж, будьте добреньки, не выходите из дворца, иначе не сносить мне головы.

А мне голову жалко. Я шапку новую купил, только один раз и надел.

— Ладно, — улыбнулся я, — не выйду.

По территории дворца бродит волк, и встречаться с ним у меня желания нет.

Мы долго шли по полутемным коридорам с завешенными пыльными гобеленами стенами, и очутились в противоположном крыле.

— Вот, ваше высочество. Отдыхайте. Коли кушать захотите, звоните в колокольчик, прибегу, накормлю.

Я не выдержал, засмеялся, а Прохор, неверно истолковав причину моего веселья, пояснил:

— Мода такая заморская.

Его величество только на прошлой неделе у принца Датского позаимствовали, велели в каждой комнате колокольчики развесить, дабы слуги под дверьми не подслушивали, когда их позвать изволят. А по мне, все одно, что окрик выслушивать, что колокольчики эти — тихие они. Но вы все равно звените.

Прохор открыл дверь, и я вошел в гостевую комнату.

Что сказать? Дорогую обивку стен, широкую кровать под бархатным балдахином и резные сундуки я сейчас с легкостью поменял бы на любой самый захудалый из отелей, лишь бы там был туалет и рабочий душ.

Вместо первого рядом с кроватью стоял медный ночной горшок с двумя изогнутыми ручками, вместо второго — большая бадья, наполненная чистой водой. Интересно, если я воспользуюсь горшком, придется позвать служанку, чтобы она вынесла все во двор или здесь принято выливать продукты жизнедеятельности в окно?

Осмотрев комнату, я увидел в углу большую кадку, в которой росло нечто вроде пальмы — надо полагать еще одно заимствование иноземной моды.

Туда я и облегчился. Обойдемся без горшка.

Как и в печной, света в комнате не было, единственная масляная лампа не горела, и я принял душ при свете полной луны, заглядывающей в окно. Серебряный диск напомнил о волке, въехавшем в ворота. А что, если это и есть тот самый злой колдун? Сомнительно, конечно, но в том, что он беспрепятственно проник на территорию дворца была некая тайна.