Младший вовсе был дурак

Сказала девчонкам, что хочу приворот сделать, а посторонние мешают. Они посмеялись, и домой пошли. Я села за столик, старуха разложила карты, а потом вдруг свет погас, и я уже на траве сижу.

— Интересно. Значит, это гадалка тебя в Таэрию отправила?

— Думаю да. Только вот второй раз тот же фокус она делать отказывается. Я ей и деньги предлагала, и дракона приводила, а она только крестится и плюется. Второй раз, говорит, в одну и ту же воду не войдешь. Слушай, — Ленкины глаза неожиданно заблестели. — Ты ведь можешь мне помочь!

— Сходи к той гадалке и разузнай, как она меня в волшебную страну забросила.

— Так она мне и сказала!

— А ты постарайся. Ну Пономарев, ну пожалуйста! Ну ради меня! Хочешь, я тебя поцелую за это?

И, не дожидаясь ответа, Ленка перегнулась через стол и впилась в меня накрашенными губами. Я ответил на поцелуй и почувствовал в груди странное жжение. А еще адскую боль в левой ноге.

— Черт! — я подскочил, едва не ударив Лаврентьеву лбом в нос.

— Ты чего, — обиделась девушка.

— Дракона убери, — натянуто улыбнулся я, демонстрируя вцепившегося в мою ногу зеленую тварь.

 — Хорошо у него зубы еще маленькие.

Ленка отогнала ревнивого зверя и опустилась на табурет.

— Сходишь к ней? А? — просительно заглянула Лаврентьева в мои глаза.

— Схожу, — вздохнул я, притворившись, будто делаю ей огромное одолжение. На самом же деле меня интересовало продолжение знакомства с Ленкиными губами, да и взглянуть на настоящую ведьму хотелось. Может, она и меня в Таэрию отправит? — Прямо завтра и схожу.

Но продолжения банкета не последовало, Лаврентьева прижала руки к груди и с чувством произнесла:

— Здорово! Спасибо, Сережка. Если получится, я — твоя вечная должница.

— Договорились. У тебя с вышкой хорошо, будешь за меня расчеты делать. Если, конечно, не умчишься к своему Власилиану.

Я попрощался, оделся и вышел на улицу.

Погода испортилась, солнце скрылось за сизыми тучами, пошел снег, ветер гнал по скользкой дорожке поземку, а мороз неприятно щипал за уши — шапку я сегодня не надел — утром погода казалась неплохой.

Через пять минут я замерз, а через десять пожалел, что решил прогуляться пешком и отказался от поездки на автобусе. Я приложил руки к ушам, пытаясь их согреть, и почувствовал боль. Уши в буквальном смысле обожгло. Я вскрикнул, не понимая в чем дело, и бросился к витрине магазина, мимо которого проходил. На меня смотрели испуганные серые глаза вполне симпатичного темноволосого молодого человека с красными, словно вишневое варенье, ушами.