Младший вовсе был дурак

Я споткнулся о торчащий из земли корень и едва не упал, зацепив рукой пышный куст. Его ветви были усыпаны крупными синими ягодами, напоминающими голубику. Неизвестно, съедобны ли они, но, повинуясь предчувствию, я сорвал несколько веток, а потом присоединил к получившемуся букету пару желто-оранжевых листьев. Нужно играть влюбленного. Только так у меня будет «право» дотрагиваться до девушки, бросаться на колени и вообще вести себя неразумно без риска превратиться в камень. А у великана между тем появится время, чтобы рассмотреть на моей груди печать Бюро и признать в моей скромной персоне помощника.

Грэтта как раз выходила из таверны. Сытый Ондулайнен добродушно улыбался, гном ухмылялся, и лишь девушка выглядела недовольной. Нехороший знак. Однако отступать некуда, позади Москва, то есть Бюро. Ленке надо помочь.

Я бросился блондинке наперерез, и последний метр проехался по пыльной дороге на коленях.

— Как твое имя, незнакомка? — спросил я, протягивая Грэтте самопальный букет.

Девушка снисходительно улыбнулась и дернула плечиком.

— Мое имя слишком известно, чтобы его называть, — фыркнула она.

Я узнал цитату. Черт! Она ведь из моего мира! И дома ее наверняка зовут Оля или Таня…

— Тогда позволь, я угадаю. У такой девушки должно быть исключительное имя, под стать красоте. Что—то невесомое, неземное, божественное! Марсиэлла! Или, может быть что-то изысканное и величественное. Грэтта?

— Фу, дурак, — девушка вырвала у меня букет и ударила им по моему плечу.

— Признаю! — я опустил голову и прижал руки к груди. — Твое имя забыть невозможно, как и твои глаза. Твой стан заставляет трепетать все мое естество.

— Придержи свое естество в штанах, — деловито посоветовала Грэтта. — И хорош уже в пыли валяться. Нам пора идти.

Я встал, но отпускать блондинку в мои планы не входило.

— Позволь узнать цель твоего путешествия.

— Не позволю. Иди своей дорогой. Некогда мне. Нужно королевство спасать.

— О! Так ты Избранная! Та самая, о которой гласят легенды?

Насчет легенд я не знал, но они наверняка должны существовать.

По легкому румянцу и блеску глаз, я понял, что польстил блондинке. Ага, осталось автограф попросить.

Я снова бухнулся на колени и обхватил ноги девушки.

— Пожалуйста, великая Грэтта, позволь умолять тебя о помощи!

Черт. Я, кажется, переигрываю. И что за помощь? Кому может понадобиться помощь девчонки? Воистину — слово не воробей.