- То есть, убедившись, что с детьми всё в порядке, вы про них просто забываете? Живут себе и живут, нормально всё, ну и пускай себе.
Собственно, с нашими сельскими байстрючатами так и было. Если отцы в принципе про них знали, то не интересовались абсолютно.
- Ничего подобного! - возмутился Росс. - Мы просто не забираем детей оттуда, где их любят, где им хорошо, но это вовсе не означает, что нам они не нужны. Отцы содержат таких детей, навещают, дарят подарки, берут в гости, заботятся о дальнейшем их образовании.
Как ты думаешь, знал бы я о своих сестре, дяде или племяннике, если бы их отцы бросали своих детей?
- Наверное, нет, - согласилась я. И задумалась о другом: - А ваши жёны не обижают внебрачных детей мужа? Особенно если тот их в семью забирает. Всё же, это означает, что муж ей изменил.
- Мы не изменяем жёнам, - искренне возмутился Росс. - Раз уж взял жену - будь ей верен. Не готов быть верным - не женись.
- Но... - растерялась я. Вопрос вертелся на языке, но я даже губу прикусила - не хотела своими словами бередить рану оборотня.
- Спрашивай! - велел Росс, заметив мои колебания.
- Вы извините, если я не в своё дело лезу, но... Кто-то из слуг говорил, что вашему сыну было пять... - мой голос сошёл почти на шёпот.
- Верно, - согласился Росс, пристально глядя на меня.
- Значит, сейчас было бы шесть, - ободрённая тем, что оборотень не прервал тяжёлую для него тему, зачастила я. - А близняшкам по пять с половиной. Они младше!
- Да, я понял, о чём ты, - кивнул Росс, и на этот раз даже не поморщился, наверное, головная боль потихоньку отступала.
- Но жене я не изменял. Просто... так получилось...
Я сидела и молча ждала, спрашивать подробности не решилась. И была вознаграждена за терпение.
- Видишь ли, я встречался с Лирдой, своей будущей женой, довольно долго, сделал ей предложение, она вроде бы согласилась, мы были близки... А потом она меня бросила. Ничего не объяснила, просто уехала из столицы, вернулась к родителям. Оставила записку, что должна подумать.
Я поехал следом, она не захотела меня видеть.
- Странно как-то...
- Мне тоже так показалось, но у неё было право передумать. Лирда не была моей собственностью, принуждать её я не собирался. Родители её тоже были в недоумении, но приняли решение дочери.
- Вы сильно страдали? - посочувствовала я бедолаге.
- Тогда казалось, что да. Сейчас, вспоминая то время, понимаю, что был скорее уязвлён и обижен, чем страдал от разбитого сердца.
