Несмотря на то, что ночью мы неплохо поспали, сестрёнка всё ещё выглядела бледненькой, а тени под глазами хоть и уменьшились, но до конца не исчезли.
- Можно, она поспит ещё немного? - тихонько спросила я у Росса, вышедшего во двор вслед за мной. - Пока сама не проснётся. Или телегу нужно освободить?
- Телега теперь ваша, взамен той, что мы оставили в Осиновке. Можете делать с ней что хотите. Но лучше перенести девочку в дом, здесь солнце и довольно шумно, - тут я и сама обратила внимание, что где-то собака лает, где-то петух кукарекает, возможно, даже наш.
- Я хотела бы сначала подготовить землю, а только потом открывать наш дом. Мы взяли с собой множество растений, - пояснила я. - Сейчас они в стазисе, но как только открою пространственный карман, он спадёт. И чем быстрее после этого они окажутся в земле, тем больше шансов, что приживутся. Среди них есть очень редкие и ценные, не хотелось бы их потерять.
- Я уложу Джуни на кровать кормилицы, пусть там досыпает, - предложил оборотень, осторожно поднимая сестрёнку на руки.
- Это хорошая идея, - согласилась я, идя впереди него и открывая двери. - Если малышки проснутся до того, как я закончу, они не испугаются, оказавшись одни в незнакомом месте.
Потом Росс провёл меня по поместью, показывая, где там что находится. А я прикидывала, где бы сделать выход из конюшни, чтобы и мне до огорода было близко, и козочки с курами до него не добрались.
Огород оказался огромным, по моим меркам, огороженным и свободным от деревьев местом позади запущенного сада.
Заросшим травой, а кое-где и кустарником.
- Здесь больше десяти лет никто не жил, - пояснил Росс. - После смерти деда бабушка переехала жить к младшей дочери. Здесь жил только сторож, присматривающий за домом, у управляющего свой дом в селе, так что, садом и огородом никто не занимался, разве что селяне приходили в сад фрукты собирать. Я переехал сюда около года назад, но пока как-то руки не дошли всем здесь заняться.
- Мне показалось, или голос его прозвучал слегка смущённо. - Но теперь, когда здесь буду жить не только один я, всё изменится.
Мне очень хотелось спросить, почему он вообще сюда переехал и почему целый год не занимался поместьем, но я прикусила язык. Не моё дело, да и чувствовала я, что это как-то связано с той болью, что время от времени мелькала в голубых глазах оборотня. Может, потом как-нибудь узнаю, а сейчас у меня других забот полно.
