— Как там служба идёт? Что Бессмертнов делает? Жив ли и здоров Наумыч?
— Да что ему сделается, — махнула рукой Нина, начав отвечать с последнего вопроса, — борову жирному.
О как, подумал я, а пару дней назад ведь замуж за него собиралась… а мы, между делом, уже поднялись на четвёртый этаж и вошли в квартиру. Хулиганов на этот раз во дворе не случилось, выходной, наверно, у них был.
— Вот тебе тапочки, — вытащил я их из подставки для обуви, — надевай и ни в чём себе не отказывай. Да, а Бессмертнов там как?
— Как Кощей, — весело ответила она, — чахнет над златом… то есть над выполнением промфинплана, конечно.
Ого, а у вас и телефон есть? — показала она на весёленький аппарат, стоящий на холодильнике.
— Ага, совсем недавно поставили, — отвечал я, — и номер очень простой, 56−22–70.
— Надо запомнить, пригодится, — сказала она, начиная орудовать на кухне, как у себя дома.
А я и не препятствовал — хватит с меня кулинарных экзерсисов, пусть теперь другие поупражняются.
Нина нашла передник, лихо завязала волосы косынкой набекрень и приступила к процессу приготовления ужина, а я только собрался разложить стол в комнате (он у нас обычно в сложенном виде в углу стоял и раскладывался очень редко по экстраординарным поводам) и постелить новую скатерть, но не успел. Грянул весёленький красный, как помидор, телефонный аппарат производства завода ВЭФ.
— Алло, — сказал я в трубку, а она ответила мне знакомым голосом, — привет, узнал?
— Вообще-то не очень, — решил я не форсировать события.
— Вика это, Вика, — с нажимом было сказано мне.
— Аааа, привет, — не нашёл других слов я. — Как жизнь?
— Поговорить надо, — ответила она, не заметив моего вопроса. — Желательно прям щас.
— Ну давай, — вздохнул я, лучше уж расставить все точки и обрубить все хвосты сразу, чем растягивать это удовольствие на длительный период. — Где?
— Выходи во двор, я сейчас туда подтянусь, — сказала она и повесила трубку.
— Я на минутку, — сказал я Нине, — с дружбанами один вопросик надо перетереть.
— Что-то у твоих дружбанов очень женский голос, — подозрительно прищурилась она.
— Тебе показалось — просто высокий и ломается, — отговорился я и немедленно вымелся из квартиры.
Во дворе по-прежнему было пустынно и пыльно, ветер гонял какие-то обрывки газет возле гаражей, а больше ничего заслуживающего внимания тут не было.
