Называется он хангыль на Юге или чосонгыль на Севере и состоит из 51 символа, из коих собственно буквами являются 24 штуки, а остальные это слоги, сочетания 2–3 букв… получилась этакая переходная форма между китайской и европейской манерой письма. Китайские, кстати, слова, которые целиком заимствованы в корейский язык, обозначаются натуральными иероглифами.
Так вот — отец научил меня устной речи, а до письменной мы как-то не успели дойти, поскольку он умер, когда мне три года было. В дальнейшем я конечно немного углублялся в эту тему, но постольку-поскольку — не было задач, в которых оно могло бы мне понадобиться.
Поэтому читал я корейские тексты примерно, как ребёнок… не трёхлетний, но где-то из начальной школы.
— А хрен его знает, товарищ майор, — честно признался я Ираклию, — что здесь написано. Речь-то я понимаю, но читаю с большим трудом.
— Ну хотя бы с трудом прочитай, — посоветовал он мне. — Мне сдаётся, что нам нужна вот эта вот штука, с наушниками которая, — и он показал направо.
Я взял эти наушники, надел на голову — ничего в них слышно не было. Затем покрутил верньеры на приборе, куда втыкались наушники, ничего не изменилось.
— Слушай, — сказал я капитану, — может нам твой помощник что-нибудь скажет?
— И точно, — задумался тот, — он же у нас бортинженером числится, радиосвязь это его забота. Давай пригласим. Или ещё может кто из пассажиров радистом работал…
Я без слов прошёл в кубрик, где наш народ уже расположился на чём смог, а один из пассажиров даже включил телевизор, прикрученный к полу в углу.
Но там на всех каналах шла сплошная рябь.
— Ну чего там? — спросило у меня сразу несколько человек. — Где корейцы?
— Нету корейцев, — односложно ответил я, — а нам нужен человек, имеющий понятие о радиосвязи — может есть такой?
— Я, — немедленно встал со своего стула Виталик, — полгода отработал штатным радистом на прииске.
— Ну тогда пошли, — махнул я ему рукой (помощник Ираклия заснул, лёжа на трех состыкованных стульях, я его трогать не стал), а потом добавил остальным, — а кто готовить умеет, пусть пройдёт на камбуз и что-нибудь сделает на всех.
— Ну я умею, — подняла руку толстая пожилая женщина с зеленой куртке, — а куда идти-то?
Я показал ей направление, а мы с Виталиком вернулись в радиорубку… ну или в ту комнату, которую мы посчитали таковой. Я сказал капитану:
— Виталий вот говорит, что работал радистом, а помощник твой спит — его я будить не стал.
