— Ага, был небольшой опыт, — рассеянно отвечал я, — а откуда ноги растут у этих слухов? Ну что я там вылечиваю все, что шевелится?
— Вот этого я не знаю, — махнула портфелем Зина, — само собой как-то возникло на ровном месте. А ты и правда умеешь это делать?
— Сложно сказать, Зинуля, — вздохнул я, — пару раз получилось, но это не значит, что будет получаться и дальше.
— Ну ладно, мы уже пришли, — она махнула портфелем в сторону, — вот мой дом, а вон наша школа. А тебе через парк надо на ту сторону.
— Всё-то ты знаешь, — ответил я, — ну бывай, удачи тебе.
И я зашагал домой прямиком через садово-парковую планировку нашего ПКО имени 24-го съезда КПСС. Которая плавно перетекала из регулярного французского типа, с боскетами, аллеями и девушками с вёслами, в пейзажный английский тип, близкий по идее к естественному ландшафту. А если уж быть до конца честным, то где-то на середине этого парка у устроителей закончились деньги, и поэтому вторая половина состояла из зарослей лопухов, лебеды и крапивы разной высоты и интенсивности.
Нина ждала меня дома с уже приготовленным ужином — она расстаралась и выдала на-гора последнюю изученную кулинарную диковинку, гуляш с картошкой-пюре.
— Обалдеть, как вкусно, — честно признался я, умяв примерно половину приготовленного. — А ты чего такая хмурая?
— Живот что-то болит, — призналась она.
— Женские дела, может, начинаются? — предположил я.
— Вроде рановато, через неделю по графику, — сообщила она.
— Ну тогда ложись на диван, — предложил ей я, — посмотрим.
— С каких это пор ты в медицине стал разбираться? — спросила она.
— С недавних, — буркнул я, — ну чего, будем лечиться или будем лорда-хранителя печати ломать?
— Будем лечиться, Петенька, будем, — согласилась она, — одежду снимать?
— Халат расстегни, больше ничего не надо, — сказал я и начал исследовать больную.
Минуты две наверно у меня ничего не получалось, а потом неожиданно накатило оно самое, второе внутреннее зрение — и я увидел, как на картинке, содержимое её живота…
— Вставай, — сказал я, — сеанс закончен.
— Ой, и правда прошло, — улыбнулась она, — что там было-то?
— Синдром раздраженного кишечника, вот чего, — отвечал я, — ерунда на постном масле. Тебе не пора на вокзал-то выдвигаться?
* * *На вечерний поезд с поэтичным названием «Волжские просторы» мы успели с большим запасом, минут за сорок до отхода, даже посадку ещё не объявили.
— Ой, кого я вижу, — раздалось сзади, когда мы обозревали содержимое газетного киоска.
