— Начну с начала… — ну конечно не с самого начала, решил я, если с корейского боинга стартовать, тут никакого времени на мои рассказы не хватит, достаточно им будет и АН-24, — наш самолет рейсом Ключи-Магадан потерпел аварию, но каким-то хитрым образом сумел сесть на воду возле одного из Курильских островов.
— Когда это было? — перебил меня Джон.
— Трое суток назад… 2 сентября, — больше вопросов у него не возникло, поэтому я продолжил, — все пассажиры и экипаж остались живы, небольшие травмы у шестерых только были.
И мы успешно выгрузились на берег этого острова и провели там двое суток.
— Почему не подавали сигналы бедствия? — спросил молчавший до этого Алекс.
— Связь на АН-24 вышла из строя, поэтому и не подавали, — огрызнулся я, размышляя, рассказывать ли про бандитов-золотодобытчиков и их транспортное средство.
Ничего не придумал, поэтому решил посоветоваться с начальством… а начальство после некоторого размышления сказало мне этот эпизод опустить. По возможности.
— А как мы объясним, что у нас раненые пропали?
— Так никто не заставляет называть точное число пассажиров — пропускай и сразу к корейцам переходи.
Я и перешёл к корейцам.
— Вчера поздно вечером к нашему пляжу, где мы грелись у костров, причалил этот вот десантный корабль. Люди с него заявили, что мы нарушили государственную границу Кореи, и поэтому они забирают нас до выяснения.
— Как здесь корейцы оказались, ты понимаешь? — спросил Джон у Алекса, тот покачал головой, а Джон скомандовал мне продолжать.
— А и продолжать-то почти что нечего, — ответил я, — нас загнали в трюм, а когда утром мы проснулись, на корабле не было ни одного члена корейской команды. И мы взяли управление в свои руки.
— Отсюда вы, значит, и передали СОС? — спросил Алекс.
— Да, попытались, — сказал я, — а потом вышла из строя судовая электрика и мы вплотную занялись ей.
— Чудеса какие-то… — вслух начал размышлять Джон, — корейцы эти, выходит, неизвестно откуда взялись и потом непонятно куда пропали.
Мы же делали запрос в Сеул, да?
— Делали, — откликнулся Алекс, — десантный корабль Гочунбонг, а это ведь Гочунбонг?
— А хер его знает, товарищ уоррент-офицер, — автоматически вылетело у меня, но я сразу поправился, — сейчас посмотрим.
И я вышел на палубу, спустился на этаж ниже и высунулся далеко за борт — сумел увидеть три иероглифа, которые вроде бы именно так и звучали — Го, Джун и Бонг, а значили они соответственно Идти, Июнь и Полюс.
