Погоди, не исчезай еще минутку — второй вопрос касается пророчества Зины-Корзины…
— Задавят тебя сегодня или не задавят? — еще более ехидно осведомилось оно.
— Ты бы лучше не иронизировало над этим делом, — строго отчитал его я, — если меня с концами задавят, то ведь и тебя тоже — что тогда делать будешь?
— Ладно, беру свои слова обратно, — спохватилось второе я, — тебе совет нужен на предмет, как вести себя сегодня, так?
— Угадало, — мрачно ответил я.
— Ну слушай тогда… — и оно в течение битых пяти минут разъяснило мне ситуацию и варианты поведения в зависимости от внешних воздействий.
А я что… я намотал на ус и решил тщательно обдумать свою программу действий на сегодня. А вот не буду никуда выходить из подъезда — и точка, это все, что я решил делать на сегодня. И телефоны хорошо бы отключить, чтобы не задалбывали.
Сказано-сделано, городской телефончик я мгновенно выдернул из розетки, а вот с вертушкой пришлось повозиться. Никакого штепселя в пределах квартиры я не обнаружил — из корпуса выходил толстенный витой шнур, который затем скрывался в отверстии плинтуса.
Не резать же его ножиком в самом деле… но в кладовке я обнаружил небольшой наборчик инструментов (вот интересно — кто здесь до меня жил такой, что ему пассатижи с долотом могли понадобиться), включающий в себя крестовую и плоскую отвертки. И этими подручными средствами я взял, да и вскрыл черный эбонитовый корпус вертушки."
"Мда, делали же вещи при Иосифе Виссарионыче… даже не с двойным, а с четверным запасом прочности… а это что, звоночек такой что ли? Вот сюда входной провод подключается, блин, ни одна отвертка не берет этот винт.
Решал проблему с помощью пассатижей — один провод отсоединил, второй оставил, чтобы потом меньше возни было. Так, этот вопрос мы тоже решили.
И я уселся за кухонный стол с твердым желанием восстановить полностью программу функционирования игры Тетрис — все равно же это придется когда-то сделать. Через час и чашку растворимого кофе в дверь забарабанили, надо открывать, со вздохом подумал я — вдруг это судьба туда стучится.
Но это оказалась совсем даже не судьба, а охранник в черном костюме со зверским выражением на лице.
— Ты чего на телефон не отвечаешь? — зло спросил он меня, не заморачиваясь на представление.
— Сломался, наверно, — отвечал я.
— Что, оба сразу сломались? — ухмыльнулся он.
— Оба, — кивнул я, — техника сложная, и не такое бывает.
— Собирайся и выходи во двор, — тоном, не предусматривающим отказа, сообщил он.
