— Дедушка спрашивает, — вклинилась в наш диалог Мария, — на каком языке вы разговариваете, не на японском?
— На корейском, — сказал я, — он родом оттуда, а у меня отец кореец.
— Ааа, ну тогда ладно, — передала Мария дедушкины слова.
— А что у Антонио есть против японцев? — невольно вырвалось у меня.
— Да он воевал против них во Второй мировой, — пояснила Мария, — с тех пор недолюбливает.
— Понятно, — сказал я ей, — а он далеко живет-то отсюда, ваш знакомый хилер?
— На соседней улице, — пояснила она, — пять минут пешком.
Сейчас дедушка позвонит ему, он и подтянется. Ты кстати не сказал, откуда к нам приехал — акцент у тебя очень странный.
— Из России, Мария, а если быть точным, то из Советского Союза, — не стал я скрывать от нее правды.
— Да ну?! — изумилась она, — неужели оттуда? Недавно у нас тут шахматный матч проходил на первенство мира, оба претендента из России были.
— Слышал, — отвечал я, — Карпов и Корчной играли. В итоге выиграл Карпов. А ты, кстати, тоже не сказала, откуда так хорошо знаешь английский…
— В школе хорошо учили, — ответила она, — американка у нас была учителем по иностранному языку, вот я и научилась.
О, а это, кажется, идет тот самый дедушкин знакомый, — показала она пальцем куда-то вправо, — его зовут Эухенио.
Я посмотрел в ту сторону — действительно вдоль по улице ковылял дедок по виду еще древнее нашего Антонио. Он добрел до калитки дома Марии и без стука зашел внутрь. Антонио встал со своего места, поклонился пришедшему и проводил его к нашему столу.
И без разговоров нацедил ему целый стакан рома. Тот тоже без слов выцедил его без никакой закуски, потом повернулся ко мне и начал разговор:
— Значит, это ты Марию вылечил? — сказал он, разумеется, через переводчицу.
— Не стану отказываться от очевидного, — кивнул головой я, — вылечил, как сумел…
— Антонио говорит, что у тебя есть какие-то необычные способности, это так?
Я и тут не смог сказать что-то кроме «ну есть что-то такое».
— Хочешь поучаствовать в нашем деле? — без обиняков заявил он мне.
— Можно попробовать, — осторожно ответил я, — а что делать-то придется?"
"— Я все расскажу и покажу… сейчас важно твое согласие… если интересно, сколько ты сможешь заработать на этом, прямо скажу, что не меньше 10 тысяч песо.
Я мысленно подсчитал, сколько это будет в баксах (10000/25=400), и кивнул в знак согласия.
— Забились, — сказал я… Мария попросила уточнить, что значит это слово, а перевел его в общедоступную плоскость — deal.
