"
"По дороге мы естественно подверглись строгому контролю со стороны парней из девятки — на этот раз у меня ничего опасного в карманах не нашли и пропустили беспрепятственно к телу генсека.
— А я тебя жду, Петя, — Ильич полусидел на огромной кровати с балдахином, прямо магараджа какой-нибудь, подумал еще я, — совсем что-то худо мне… — сообщил он трагическим голосом.
— Спокойно, дядя Леня, все под контролем, — ответил я ему, потом обернулся к Цуканову и моргнул ему, чтобы вышел, он и повиновался,
— Тэээк, — сообщил я дяде Лене после небольшого осмотра, — у вас камень в почке появился.
Буквально три назад его не было.
— И что делать? — заволновался Брежнев.
— Дробить на мелкие части, что, — задумчиво ответил я, — но это процесс небыстрый, неделя точно уйдет.
— Ну камень это нестрашно, — расплылся в улыбке он, — хотя и больно может быть — у моего коллеги в Днепропетровске, помню, было такое, так он орал на весь обком.
— Да, — согласился я, — если вы на всю индийскую столицу орать начнете, то местные жители могут не понять.
Ладно, приступаем к процедуре…
Заняло это дела почти двадцать минут, я аж взопрел весь от напряжения, а когда закончил, не смог не отметить прогресс с дикцией у вождя.
— Речь-то у вас, дядя Леня, — сказал я, — почти совсем наладилась. А если курить бросите, то и без приставки почти будет. На очередном пленуме можно будет прямую трансляцию врубить, а то помню, какой позор был на 26 съезде…
— Да, — Брежнев притих и как-то съежился, — там Кириллов вместо меня речь зачитывал, потому что я запинался много, — но он, впрочем, тут же сменил тему, — о чем с Индирой разговаривали, скажешь?
— О болезнях, дядя Леня, — вздохнул я, — о них самых.
А уж подробности я не буду приводить, скажу только, что ничего страшного там нет.
Про покушение и химзавод в Бхопале я не стал упоминать, здоровее буду без этих деталей.
— Ну если ничего страшного нет, то и хорошо, — задумался Ильич, — иди тогда и Цуканова позови, он наверно под дверью караулит.
Цуканов и верно, стоял буквально в полуметре от входа в спальню вождя в состоянии полной боевой готовности.
— Все наладилось, — сообщил я ему, — серьезного ничего нет, Леонид Ильич ждет вас.
* * *Ничего существенного до вечера больше и не случилось, так я и просидел в комнате со всем прочим обслуживающим персоналом, периодически прикладываясь к еде и питью, предоставленному принимающей стороной в неограниченных количествах.
